Читаем Щитом и мечом полностью

– Я, вашскородь. Нижний чин Марфинского пехотного полка, Туманов, – доложился солдат в рубахе.

– Девку блудную гони прочь, Туманов. Опосля поговорим.

– Софья, до дома вертайся. Чтоб духу твоего не было, – услужливо рявкнул Туманов.

Молодка беспрекословно собралась и ушла.

– Вашскородь, приказание выполнено!

– Молодец, Туманов! Всегда бы так.

– Рад стараться! – прокричал солдат, подавив вздох облегчения.

– Погоди радоваться. Вижу, что запущена служба у вас…

– Никак нет, господин следователь. Рази что сегодня немножко… ну так тому повод был. Именины у меня, вашскородь.

– Поздравляю Туманов! А в остальном… доверяй, но проверяй. Показывай, как юрнал^[9] ведёшь.

Туманов нырнул в шалаш и вынес оттуда толстую книгу с прошнурованными страницами.

– Извольте, господин следователь. Всё как полагается делаем.

Иван открыл книгу, пролистал неразборчивые каракули. Не солгал Туманов: «юрнал» вёлся по всем правилам, и очень скоро обнаружилось, что буквально на днях в Марфино прибыл некий фон Верден с прислугой. Описание фон Вердена совпадало со словесным портретом незваного гостя Четверинского. Иван понял, что напал на верный след.

Пока он искал нужные сведения, успокоившиеся солдаты зевали, пучили осоловелые глаза и лениво почёсывались. От них разило перегаром. Иван морщился, однако вслух говорить не стал. Пусть полковое начальство само разбирается.

– Обратно фон Верден не проезжал?

– Никак нет. Иначе бы в записях было.

– Хорошо, – сказал Иван, захлопывая книгу. – Давайте уточним: кроме фон Вердена, других иноземцев за последние несколько дней в городе не было? Я правильно понимаю?

– Про других не ведомо, – подтвердил Туманов и добавил, хотя об этом не спрашивали: – По нам так и одного немца за глаза много, а уж двое – и вовсе перебор.

– А где он остановился, не знаете? – не веря в удачу, спросил сыщик.

– Обижаете, господин следователь! Нам сие доподлинно известно. Означенный фон Верден снял дом у купчихи Никитиной. Отсюда недалече будет. Вам показать?

– Благодарствую. Найду сам, – сказал Иван. Дом купчихи являл собой двухэтажный особняк, окружённый деревянным забором, за которым рос яблоневый и грушевый сад. Ворота были распахнуты, в проёме виднелся экипаж. Конюх закладывал тройку здоровых жеребцов. Из парадного входа слуги выносили узлы и чемоданы, пристраивая их на задники и крышу кареты. Ивану не составило труда догадаться, что постоялец намеревается съезжать.

«Вовремя я на него вышел, ещё немного и ищи ветра в поле», – подумал сыщик.

Суетящимся людям было не до него, и Иван спокойно подошёл к крыльцу. Внезапно дверь распахнулась, на пороге показался мужчина, одетый в неброский походный наряд, зато с неизменной шпагой на боку. Лицо его скрывала низко надвинутая шляпа с густым оперением.

– Господин фон Верден? – предположил Иван, склоняя голову в приветствии.

– Он самый. С кем имею честь? – осведомился немец.

Его акцент был лёгким, чувствовалось, что иностранец прожил в России много лет и почти в совершенстве овладел языком.

– Иван Елисеев… – начал говорить сыщик и осёкся.

Собеседник учтиво приподнял шляпу, под которой скрывался парик, и Иван понял, что видит лейб-медика цесаревны Арно Лестока, памятного по истории с пропажей драгоценностей графа Трубецкого^[10].

Лесток тоже узнал сыщика, он переменился в лице.

– Надо же… какая встреча, – без особой радости процедил лейб-медик.

– Встреча что надо, – согласился сыщик.

– Вы кого-то разыскиваете?

– Только что выяснилось, что вас.

– Надо же! Увы, я очень спешу. Вы сами можете догадаться: дел у меня невпроворот, – Лесток развёл руками, показывая суетящихся слуг и готовящийся экипаж. – Навестите меня в столице. Буду рад визиту в любое время. А сейчас прошу покорно меня извинить.

– Досадно, но мне придётся вас задержать.

Лесток недовольно поморщился.

– Хорошо. Я готов вас выслушать.

– Позвольте уточнить: по какой надобности вы воспользовались пашпортом на чужое имя, и чем вам не угодил князь Четверинский, у коего вы недавно изволили пребывать в гостях?

– Долгая история, господин Елисеев, – вздохнул Лесток. – Сомневаюсь, что она касается ваших служебных обязанностей.

– Позвольте мне самому решать – имеет касательства или нет! Если вы не желаете давать объяснение при ваших слугах, можно пройти в другое место. К примеру, в полицию. Надеюсь, у вас убедительные резоны.

– Да уж куда убедительней, – усмехнулся Лесток. – Жаль, что вы столь упрямы, сударь. Возможно, причина кроется в вашей молодости. Но я всё равно хочу решить возникшее недоразумение иным путём.

Он отцепил от пояса кожаный кошелёк и протянул Ивану.

– Возьмите.

– Что это?

– Деньги, – с нескрываемым удивлением пояснил лейб-медик. – Здесь приличная сумма.

– Этого мало, – медленно закипая, сказал Иван.

– Да?! – удивился Лесток. – Вы даже не считали. Хорошо, если нужно больше – я готов на разумные уступки… Но не здесь… только в Петербурге. Увы, тут я стеснён в средствах.

– Не существует таких денег, за которые можно купить мою честь, – чувствуя, что краснеет и злится, произнёс Иван. – Сударь, я не продаюсь. Жаль, что вы этого не поняли.