Читаем Шарм полностью

Я успеваю пройти пол-улицы, когда наконец нахожу именно тот магазин, который искал, и вижу внутри его владельца. Когда я открываю дверь, у меня екает сердце, но я не обращаю внимания на нервозность, ведь я уже все для себя решил.

Это небольшой магазин, и я не торопясь обхожу его, пока не нахожу именно то, что искал. Затем стою минуту, глядя на это, пока в моей душе борются радость и страх.

После короткого разговора с владельцем магазина и неизбежных пятнадцати минут ожидания я направляюсь обратно в гостиницу. При этом я заставляю себя не переноситься, а наслаждаться каждым мгновением, которое я проживаю. Это нелегко, ведь Грейс, скорее всего, все еще спит.

Но это не имеет значения, потому что скоро – очень скоро – я узнаю, чего именно хочет Грейс. И это пугает.

Глава 133 Нерушимый обет

– Грейс –

Я просыпаюсь одна.

В воздухе все еще витает аромат шампуня Хадсона, значит, он ушел недавно. Но он не оставил мне записки, объясняющей, куда он пошел – что не похоже на него, – и я начинаю беспокоиться. Что, конечно же, нелепо, ведь у него, скорее всего, просто есть в городе какое-то дело. Хотя, если учесть все происходящее, думаю, никому из нас не стоит выходить одному.

Ведь кто знает, что может произойти?

Чтобы унять свое воображение и не представлять себе, как он погибает на улице, как Оребон и Дымка, я встаю с кровати и быстро принимаю душ.

Хадсон входит, когда я одеваюсь, я смотрю на него, и у меня падает сердце.

– Что случилось? – спрашиваю я, надевая футболку. – Что не так?

– Ничего, а что? – Он пытается улыбнуться мне, но его ямочка так и не становится видна.

– Ну, не знаю. Просто ты такой бледный. – Я подхожу к нему. – Что произошло?

– Ничего, – повторяет он, но его улыбка выглядит еще более вымученной. – Честное слово.

Я не верю ему – от слова совсем. Но сейчас я не стану с ним спорить. Поэтому я принимаюсь просто ходить по комнате, собирая грязную одежду и складывая ее в корзину для грязного белья, которую я поставила возле двери ванной. Еще я заправляю кровать и навожу порядок на столешнице в ванной.

Все, что угодно, лишь бы не смотреть на Хадсона, который явно психует, и по мере возможности не психовать самой.

Я расставляю средства для ухода за волосами в алфавитном порядке, когда сзади ко мне подходит Хадсон и нежно кладет руку мне на плечо:

– Ты не могла бы на минуту оставить свои дела? Я надеялся поговорить с тобой.

– Несколько минут назад мне так не показалось, – бормочу я.

Мы стоим перед зеркалом в ванной, и я смотрю в него, чтобы попытаться оценить реакцию Хадсона, и слегка вздрагиваю, обнаружив – ну, конечно же, – что его отражения там нет. Я качаю головой, дивясь собственной глупости. Привыкну ли я когда-нибудь к тому, что Хадсон не отражается в зеркалах?

– Извини. Я просто… – Он замолкает, прочищая горло, и я впервые начинаю гадать, не поняла ли я что-то неправильно.

Я думала, что Хадсон что-то скрывает от меня, потому что не хочет меня волновать. Но может быть, он просто нервничает? Он барабанит по столешнице пальцами, то и дело покашливает – и это куда больше похоже на нервозность, чем на попытку что-то скрыть.

Но из-за чего же он нервничает?

Я поворачиваюсь к нему, потому что хочу видеть его лицо, и спрашиваю:

– В чем дело?

Он берет меня за руку, ведет обратно в спальню и делает мне знак сесть на стул, стоящий в углу.

Я сажусь, и мне становится не по себе, когда он начинает ходить передо мной взад и вперед.

Когда он проходит мимо меня в четвертый раз, я хватаю его за руку:

– Послушай, Хадсон, ты заставляешь меня нервничать. Ты не мог бы просто сказать мне, что у тебя на уме?

– Да, конечно. Прости. – Он останавливается и встает передо мной на колени.

– Что с тобой? – спрашиваю я, и тревога во мне вытесняет досаду. – Ты что, плохо себя чувствуешь?

Он смеется, но это вымученный смех:

– Со мной все в порядке, Грейс.

– Ты уверен? – Я знаю, что в моем голосе звучит сомнение, но это неудивительно – кажется, он потеет, а я даже не подозревала, что вампиры вообще могут потеть.

– Абсолютно. – Взяв пример с меня, он делает глубокий вдох и медленный выдох. Затем берет меня за руку и нежно сжимает ее.

– Я никогда не думал, что сделаю это таким образом, – говорит он. – Впрочем, до встречи с тобой я никогда не представлял себе, что вообще буду делать это.

– Делать что? – с опаской спрашиваю я. Меня охватывает еще большая нервозность, и я смотрю на Хадсона со все возрастающим беспокойством.

– Я люблю тебя, Грейс, – говорит он мне, и в его глазах сияет такая искренность – такая любовь, – что я таю. – Я люблю тебя и…

– Я тоже люблю тебя, – перебиваю его я, и он, улыбаясь, берет мою руку и целует мою ладонь.

– Я люблю тебя, – повторяет он. – За то время, что мы вместе, я испытывал к тебе такие чувства, которые, как мне раньше казалось, я никогда не смогу питать ни к кому. Я восхищаюсь тобой, Грейс, восхищаюсь твоей силой, твоей добротой и твоей стойкостью. Я восхищаюсь тем, как ты всегда стараешься помогать другим, и тем, как ты всегда снова встаешь на ноги, какая бы напасть ни обрушилась на тебя.

– Хадсон…