Читаем Шарм полностью

– Дай мне закончить, пожалуйста. – Он качает головой, прерывисто выдыхает, и я вижу слезы в его глазах. – Я никогда прежде не встречал никого подобного. Никто никогда не смешил меня, как смешишь ты. Никто никогда не хотел заботиться обо мне, как это делаешь ты. Я никогда никого не любил так, как люблю тебя. Это самое всеохватное чувство, которое я когда-либо испытывал, и я не могу представить себе, что когда-либо вернусь к жизни, в которой не будет тебя.

– О, Хадсон. – Я беру его лицо в ладони и притягиваю его к себе для поцелуя. – Все будет хорошо.

– Ты не можешь этого знать, – говорит он, и теперь он дрожит, дрожит по-настоящему. – Я не хочу, чтобы Суил разрушил линию времени так капитально, чтобы мне пришлось пытаться строить жизнь без тебя, Грейс. Я не хочу забывать тебя. Я не хочу возвращаться к тому, что у меня было до встречи с тобой. Лучше снова оказаться заточенным в гробнице в крипте и провести там еще двести лет, чем возвратиться к жизни, в которой не будет тебя.

Я питаю к нему те же чувства, что и он ко мне. То есть без речи об этом жутком заточении в гробнице, но во всем остальном мое отношение к нему однозначно такое же, как и его отношение ко мне, и у меня разрывается сердце, когда я вижу его в такой тревоге. Он страдает, и мне тошно от того, что я ничего не могу с этим поделать. От того, что я ничего не могу сделать, чтобы он чувствовал себя более уверенно – и не только в том, что касается меня, но и в том, что касается нашей общей участи.

– Я не собираюсь никуда уходить, Хадсон, и ты тоже. – Я подаюсь вперед и нежно целую его в губы. – Мы созданы друг для друга. Тебе надо просто верить.

– Как бы мне хотелось верить миру, как это делаешь ты, – отвечает он. – Это одно из тех твоих достоинств, которые я люблю в тебе больше всего. Эта твоя оптимистическая вера в то, что все будет хорошо. Но я стараюсь, Грейс, правда стараюсь. Именно поэтому…

Он сует руку в карман и достает маленькую коробочку, очень похожую на те, в которых дарят кольца.

– Что ты… – Я осекаюсь, инстинктивно прикрываю рукой рот, и меня бросает то в жар, то в холод.

Он улыбается, как будто знает, о чем я думаю:

– Нет, это не помолвочное кольцо, если ты боишься этого, – говорит мне, закатив глаза.

– Я не говорила, что чего-то боюсь, – фыркаю я. Но не отвожу глаз от этой коробочки.

– Это обетное кольцо, – объясняет он. – И я хочу дать тебе обет – здесь и сейчас, – если ты примешь меня.

– Обет? – повторяю я, потому что хочу понять, что он имеет в виду. В нашем мире обетное кольцо символизирует серьезность отношений, но оно не требует, чтобы кто-то давал обет – во всяком случае, такой, о котором говорит Хадсон.

– Это особый обет, – поясняет он. – Теневой Обет, который основан на магии столь же древней, как сама вселенная, и который я даю тебе и никогда не смогу нарушить.

– Но тебе незачем давать мне какой-то нерушимый обет, Хадсон, – заверяю я его, глядя в синие глаза этого гордого принца вампиров, который сейчас стоит передо мной на коленях. – Мне достаточно того, что ты любишь меня сейчас, и того, что я верю, что ты будешь любить меня и завтра.

Он поднимает руку и заправляет мне за ухо прядь волос, упавшую на мое лицо.

– Это обет, который я даю не только тебе, но и себе. – Он сжимает мою руку. – Я мало что знаю о любви, Грейс. Но ты научила меня, что настоящая любовь заключается не в том, что ты находишь кого-то, кто делает тебя счастливым, а в том, что ты обретаешь свое собственное счастье и затем делишь его с тем или той, кого ты любишь. Ты всегда будешь светом, выводящим меня из тьмы, но не потому, что ты обязана делать меня счастливым. А потому что ты освещаешь дорогу, по которой я могу идти, чтобы найти свое собственное счастье. И я хочу всегда видеть эту дорогу и желаю, чтобы она вела меня к тебе. Всегда.

Дрожащей рукой он открывает коробочку, и мое сердце, и так колотящееся быстро, выходит из-под контроля. Потому что кольцо, которое он купил, прекрасно – это самая красивая вещица, которую я когда-либо видела. Это простой ободок из серебристо-фиолетового металла с изящными мелкими символами.

Это кольцо совершенно, и я сама не смогла бы выбрать украшение, которое нравилось бы мне больше.

– Боже, – шепчу я, когда он медленно вынимает кольцо из коробочки.

– Если ты примешь меня, – говорит он, и я впервые осознаю, каким он выглядит уязвимым, с волосами, взъерошенными от того, что он нервно запускал в них пальцы, и лицом, бледным от тревоги. Мне нравится, что он тверд в своем намерении, и я хочу, чтобы он понял, что решительно настроена и я сама.

– Всегда, – отвечаю я ему с деланым смехом. Затем беру его руку и целую его в ладонь. – Я люблю тебя, Хадсон. Я всегда буду хотеть тебя.

Он улыбается, и это первая настоящая улыбка, которую я видела у него с тех пор, как он вошел в номер.

Затем он надевает кольцо мне на палец, подается вперед и шепчет мне на ухо:

– Я люблю тебя любовью, которая не умрет, пока солнце не остынет и звезды не постареют.