Читаем Шарлатан полностью

Почему бы не построить радиостанцию к югу от границы, на том берегу Рио-Гранде, куда не дотянутся до него руки правительства США! Если он сумеет внушить эту идею властям Мексики, то получит полную свободу вещать на пол-полушария.

Что натолкнуло его на эту мысль – неизвестно. Возможно, воспоминание о своем коротком и бесславном пребывании на армейской службе, которая проходила в приграничном Эль-Пасо. (В Техасе было отличное пиво – лучше он и не пробовал.) А может быть, припомнилось, как его старый приятель Гарри Чандлер любил Мексику – любил до такой степени, что вторгся туда с армией наемников в попытке захватить полуостров Байя. А возможно, до Бринкли дошел слух о существовании маленькой, принадлежащей Америке радиостанции, уже вещающей через границу. Радиостанция «XED», иначе «Голос двух Республик», вот уже несколько недель вела свои передачи. Располагаясь в маленьком городке Рейноса, она транслировала мексикано-техасские мелодии на мощности в десять тысяч ватт, что никого не беспокоило, – Бринкли не мог это упустить.

До сих пор мексиканское радио обеспокоило Америку лишь однажды. Это случилось в Первую мировую войну, когда немецкие подводные лодки с поразительной легкостью торпедировали американские корабли, находившиеся в Тихом океане. Разведывательная служба докладывала о возможном присутствии где-то в Мексиканском нагорье шпиона с передатчиком, подающего сигналы немцам, и агент американского министерства финансов Эл Шарфф, бывший шахтером, конокрадом, фальшивомонетчиком и солдатом мексиканской армии, получил задание выследить шпиона. Вместе с индейцем пайна по имени Красные Туфли и небольшой группой наемников Шарфф направился в пустыню. Через несколько дней в горах Кабо-Лобос, в пещере, они засекли радиопередатчик. На рассвете Шарфф и его люди, преодолев колючие, едко пахнущие кусты и заросли опунции, переползли к пещере и в ходе ожесточенной схватки перестреляли немцев и уничтожили передатчик. После чего Шарфф начинил пещеру динамитом и подорвал ее.

Не считая этого эпизода, американское правительство не воспринимало мексиканское радио всерьез. Когда в середине 20-х годов Мехико попыталось договориться с американцами насчет совместного коммерческого использования частот, Вашингтон, отнесясь к этому как к шутке, перекинул часть часов Канаде, забрав себе остальные коммерчески выгодные. Поэтому не приходится удивляться, что, когда в 1931 году Бринкли прибыл в мексиканскую столицу для воплощения своего замысла, мексиканские власти раскрыли ему объятия, как долгожданному родственнику. Они были рады участвовать в проекте, обещавшем: 1) получение северными провинциями больших денег и 2) расстроить планы американских империалистов по захвату эфира. Бринкли и принимающая его сторона объединяются ради мести.

В марте доктор продал «KFKB» страховой компании в Уичито и собрался на юг. Но окончательно он Канзаса не покидал. «Бринкли объявил о своем намерении баллотироваться в 1932 году на пост губернатора, – сообщала «Нью-Йорк таймс», – он продолжит жить в Милфорде и будет удаленно руководить радиостанцией в Мексике. Лидеры политических партий не видят возможности пресечь его деятельность». Даже клиника Бринкли в Милфорде, несмотря на то, что сам он лечить в ней не мог, продолжала действовать под эгидой двух штатных шарлатанов Оуэнсби и Дрэгу.

Доктор все еще не знал, где именно, в какой точке на тысячемильной мексиканской границе разместить станцию. Но однажды он получил письмо от А. Б. Истерлинга, секретаря торговой палаты Дель-Рио, Техас. Расположенный в ста пятидесяти милях к западу от Сан-Антонио, Дель-Рио рекламировал себя как «жемчужину Рио-Гранде» и «столицу национального производства шерсти и мохера», оставаясь ничем не примечательным городом, сильно пострадавшим от Великой депрессии. «Мы горячо надеемся, что Вы хотя бы удостоите нас визитом, – писал Истерлинг. – Мэр Вилла-Акуны [городка, расположенного на противоположном берегу Рио-Гранде] уже заверил мексиканского консула, что их город бесплатно предоставит участок земли, достаточный для возведения на нем радиостанции».

Бринкли полетел, чтобы взглянуть на место. Увиденное ему понравилось. Знаменитый судья Рой Бин – как и доктор, любитель выпить и поживиться деньгами, славившийся непокорством и своеволием, – скончался в Дель-Рио в 1903 году. Была хорошо известна и терпимость города к разного рода мифам и преувеличениям: половина его жителей верила в Пекос Билла[32] так же свято, как дети верят в Санта-Клауса. Что же до соперников, то, по словам местного историка, «единственное радио, которое видели жители Дель-Рио, было самодельным сооружением, состоящим из мотка медной проволоки внутри хлипкой картонной коробки». Бринкли согласился обосноваться здесь.