Читаем Шардик полностью

Именно в поисках выхода из этой сложной ситуации он и решил расширить торговлю рабами. Работорговля в Бекланской империи существовала во все времена, но на протяжении десяти лет, предшествовавших ортельгийскому завоеванию, она всячески ограничивалась, поскольку в какой-то момент приобрела масштабы и формы, вызвавшие протест среди населения провинций. По давнему обычаю, захваченных на войне пленников, не имеющих возможности заплатить выкуп, разрешалось продавать в качестве рабов. Иногда этим людям удавалось получить свободу и вернуться на родину либо начать новую жизнь в краю, где они волею судьбы оказались. Такая практика, невзирая на сопряженные с ней жестокости и страдания, считалась справедливой в суровом мире. Однако в позднейшую эпоху процветания Беклы количество крупных поместий и деловых предприятий увеличилось, соответственно возросла потребность в рабах, и в результате появились профессиональные работорговцы, удовлетворявшие спрос на живой товар. Похищение и даже «разведение» людей для продажи получили широкое распространение, и в конце концов губернаторы ряда провинций были вынуждены заявить протест от имени деревенских жителей, живущих в постоянном страхе и перед работорговцами, и перед шайками беглых рабов, а равно от лица возмущенных знатных горожан. Но работорговцы пользовались поддержкой значительной части населения, потому что не только платили огромные налоги со своих прибылей, но и обеспечивали работой ремесленников вроде портных и кузнецов, а съезжавшиеся в Беклу покупатели приносили доход хозяевам гостиниц и постоялых дворов. Кульминацией противостояния стала гражданская война, получившая название Война за отмену рабства, в ходе которой в шести провинциях велось шесть независимых кампаний, как с помощью, так и без помощи союзников и наемников. В этой войне Сантиль-ке-Эркетлис — в недавнем прошлом йельдашейский землевладелец, из древнего рода, но не очень богатый — прославился как самый искусный среди полководцев обоих станов. Разбив войска сторонников работорговли в Йельде и Лапане, он послал подкрепление в другие провинции и в конечном счете успешно уладил все вопросы в самой Бекле, к полному удовлетворению хельдрил («приверженцев старых порядков»), как называлась его партия. Убытки, понесенные после изгнания всех работорговцев и освобождения всех рабов, сумевших доказать, что они уроженцы империи, частично покрылись за счет усиленного поощрения строительного, каменщицкого и камнерезного ремесел, которыми Бекла всегда славилась, а частично — за счет ряда мер, принятых для повышения благосостояния крестьян и мелких фермеров (одной из них стало сооружение большого Кебинского водохранилища).

Тем не менее не только в самой Бекле, но и в нескольких городах западных провинций оставались влиятельные люди, недовольные победой хельдрил. Теперь Кельдерек разыскал их и поставил у власти на местах, заключив с ними договор, что они станут оплачивать войну в обмен на возобновление в стране свободной работорговли. Оправдывая свою политику перед собственными баронами, иные из которых помнили набеги работорговцев, происходившие на Большой земле близ Ортельги пятнадцать-двадцать лет назад, Кельдерек указал на решительную необходимость такой меры и заверил, что не допустит совершенно бесконтрольной работорговли. Каждый год лишь строго ограниченному числу торговцев выдавалось официальное разрешение «забрать» не больше положенного количества женщин и детей в определенных областях провинций. Если работорговец получал разрешение забирать трудоспособных мужчин, каждого пятого он должен был отдать в армию. Свободных войск для надзора за соблюдением соглашения, разумеется, не имелось, а потому обязанность следить, чтобы условия договора не нарушались, возлагалась на губернаторов провинций. Всем, кто выражал недовольство новой политикой, Кельдерек отвечал одно: «Мы снова ограничим работорговлю, как только война закончится, так что лучше помогите нам победить в ней».

— Среди взятых в рабство много местных шалопаев и преступников, выкупленных из тюрьмы, — заверял он баронов. — И даже многие из детей в противном случае жили бы несчастными сиротами при живых матерях. С другой стороны, у раба всегда есть возможность преуспеть в жизни при везении.

Хан-Глат, бывший раб из бог весть каких краев, теперь возглавлявший фортификационный корпус бекланской армии, истово поддерживал Кельдерека, повторяя всем и каждому, что у любого раба под его командованием не меньше шансов продвинуться по службе, чем у свободного человека.