Читаем Шардик полностью

Однако, сколько бы времени Кельдерек ни проводил в уединении и какую бы аскетичную жизнь ни вел, он отнюдь не был просто затворником, вечно размышляющим о невыразимом. В течение всех четырех лет, прошедших с его возвращения в Беклу с Шардиком, он принимал деятельное участие в собраниях Совета и держал не только целый штат тайных агентов, но и группу собственных советников, обладающих особым знанием о разных провинциях — чертах местности, денежных и людских ресурсах и тому подобном. Бо́льшая часть сведений, доходивших до него, имела военное значение. Год назад Кельдерек получил предупреждение о дерзком плане уничтожения железоплавильных мастерских в Гельте, и Гед-ла-Дан сумел арестовать йельдашейских агентов, направлявшихся на север через Теттит под видом лапанских торговцев. А совсем недавно, меньше трех месяцев назад, из Дарай-Палтеша поступили тревожные новости: двухтысячное дильгайское войско, чьи предводители, очевидно, поняли, что перейти через горы по надежно охраняемому Гельтскому тракту не удастся, прошло по северному берегу Тельтеарны далеко на запад, переправилось в Терекенальт (не встретив никакого сопротивления со стороны тамошнего короля, не иначе щедро подкупленного), а потом быстрым маршем пересекло Катрию и Палтеш и благополучно достигло мятежной провинции Белишба, власти которой не располагали достаточными силами, чтобы воспрепятствовать проходу неприятеля, и двинулось дальше, к Икету. Ортельгийские военачальники сокрушенно качали головой, видя в этом наглядное свидетельство влияния и изобретательности Сантиль-ке-Эркетлиса и гадая, каким образом он собирается использовать подкрепление, полученное столь ловким маневром.

Кельдерек довольно скоро понял, что в вопросах, связанных с торговлей, таможней и налогами, он, несмотря на свою темноту и неопытность, разбирается гораздо лучше баронов. В отличие от них, он ясно понимал первостепенную важность торговли для империи — возможно, именно потому, что сам никогда не был ни бароном, ни наемником, живущим на жалованье и за счет военных грабежей, а зарабатывал на хлеб тяжким трудом охотника и прекрасно знал, сколь необходимы железо, кожа, дерево и бечева для изготовления орудий ремесла. На протяжении многих месяцев он убеждал Зельду и Гед-ла-Дана, что для поддержания жизни города и успешного ведения войны с южными провинциями недостаточно одних только награбленных богатств: надо сохранить основные торговые пути открытыми и не следует насильно вербовать в армию всех до единого молодых ремесленников, купцов и караванщиков в империи. Кельдерек доказывал, что уже через год два преуспевающих скотовода со своими работниками — тридцатью дубильщиками или двадцатью сапожниками — смогут не только полностью обеспечивать свое существование, но и платить достаточно большие налоги, чтобы содержать вдвое превосходящий их числом отряд наемников.

Но все же торговля зачахла. Сантиль-ке-Эркетлис — противник более прозорливый и опытный, чем любой из ортельгийских военачальников, — принял все нужные меры. Наемные разбойники разрушали мосты и нападали на караваны. Товарные склады со всем содержимым таинственным образом сгорали дотла. Искуснейшие ремесленники — строители, каменщики, ювелиры, оружейники и даже виноторговцы — склонялись на тайные уговоры перебраться в южные провинции, иногда получая взятку в размере годового жалованья десятерых копейщиков. Сын дильгайского короля был приглашен в Икет, принят там с почестями, подобающими принцу, и — вероятно, не совсем случайно — влюбился в местную знатную даму, на которой и женился. Мятежные провинции располагали весьма скромными ресурсами по сравнению с Беклой, но Сантиль-ке-Эркетлис всегда безошибочным чутьем угадывал, в каком случае небольшие дополнительные траты окупятся сторицей. С течением времени у купцов и торговцев оставалось все меньше желания рисковать своими деньгами в империи, где на каждом шагу подстерегают опасности и случайности войны. Собирать налоги с обедневших людей становилось все труднее, и Кельдерек еле-еле изыскивал средства, чтобы расплачиваться с поставщиками и ремесленниками, снабжавшими армию.