Читаем Шараф-наме. Том II полностью

[Султан Байазид-хан] восшествовал на престол царствования в тридцатилетнем возрасте и правил тридцать два года. Его похвальные деяния и обычаи соответствовали образу действий суфиев. Он подал покаянную десницу его преосвященству Шайх Мухйиаддину, отцу муфти эпохи Абу ас-Сауда Эфенди, и уединялся с ним для молитвы. Добродетельные сыновья того государя — прибежища всепрощения суть следующие:

Султан Шаханшах, Султан 'Алам-шах, Султан Ахмад, Султан Салим, Султан Куркуд, Султан Махмуд, Султан 'Абдаллах и Султан Мухаммад. Султан Куркуд пропал, а остальные братья были убиты султаном Салим-ханом. В дни его правления на везирском посту восседали девятнадцать великих везиров, оставивших после себя на страницах эпохи [богоугодные] заведения и свидетельства [своего] благочестия: соборные мечети, мечети, медресе, дервишеские обители и странноприимные дома, [ныне] благоустроенные и процветающие.

В конце прошлого года[575] эмир Наджм-и Сани пошел вместе с эмирами Хорасана на Мавераннахр, подъехал к куполу ислама — Балху и двадцать дней находился в том городе. Оттуда он послал в Хисар Шадман за Мирза Бабуром эмира Мухаммада Йусуфа, которого привез с собой из Герата, а в месяце раджабе миновал Термедский перевал и в местечке Чакчак, называемом еще Железным ущельем[576], встретился с Мирза Бабуром. Они вместе пошли на Хазар. Местный правитель Ак Пулад-султан, будучи не в силах оказать сопротивление, оставил [крепость], умоляя о пощаде, и был схвачен. Хулкуту-бахадур йузбики /152/ начал сражение в той крепости и был убит вместе с многочисленным отрядом узбеков.

Затем [Наджм-и Сани и Мирза Бабур] пошли на Карши[577]. Местный правитель Шайхум-мирза оказал [им] сопротивление, [но] через три дня силой и натиском они захватили то место и обрушили на здешнюю знать и простонародье[578] безжалостный меч, не давая пощады никому. Так, во [время] того кровавого побоища и ужасной смуты от руки не [ведающих] страха убийц удостоился мученической смерти за веру обладатель духовных совершенств Маулана Бина'и[579] — неизвестно, чтобы око времени созерцало ему подобного по обширности [познаний].

В народе рассказывают: в тот день, когда смертоносное кызылбашское войско завладело городом Карши, Маулана Бинаи набрал полную груду камней, забрался на высокую крышу и стал кидать в сборище своих преследователей. Когда у него остался один камень, какой-то кызылбашский подонок погрозил Маулана копьем. В полном смятении [Маулана] бросил в него камень и произнес такой бейт. Стихотворение:

Последнее мисра этого бейта стало в Мавераннахре, Хорасане и Ираке пословицей.

Словом, после [учиненного] в Карши убийства и погрома эмир Наджм-и Сани выехал оттуда и остановился в двух фарсахах от Бухары. Там он услышал, что к Бухаре подходит 'Убайд-хан[580], и потому послал Байрам-бека караманлу с отрядом доблестного войска для их разгрома. Узбеки, будучи не в силах оказать им сопротивление, кинулись в крепость Гудждуван[581]. /153/ Прослышал о том эмир Наджм и пошел с остальными войсками на ее осаду.

Он стоял под той крепостью несколько дней — Мирза Бабур и Хаджа Махмуд сагарчи — люди, знавшие те области и хорошо знакомые с местными особенностями, — сколько ни говорили эмиру Наджму, что не стоит там оставаться, он не соглашался, пока утром во вторник 3 рамазана из Бухары не выступили Джанибек-хан и 'Убайд-хан. К ним присоединились находившиеся в крепости узбеки, и тут же началось сражение.

Первым погиб в том сражении Байрам-бек караманлу. Остальные эмиры пренебрегли послушанием эмиру Наджму и обратились в бегство. Мирза Бабур направился в Хисар Шадман, а эмир Наджм, эмир Зайнал'абидин Сафави и много кы-зылбашей были убиты и захвачены в плен. Джанибек-султан, преследуя побежденных, дошел до Герата и изволил остановиться в Уланг-и Кахдастан[582]. Вслед за ним прибыл и 'Убайд-хан и в долине Сак-и Салман вознес до апогея солнца и луны [свои] палатки и шатры. Около двух месяцев осаждал узбекский военачальник город Герат и ничего не добился. Эти печальные вести дошли в Исфахане до слуха шаха И смаяла, и он решил идти на Хорасан.

Богоугодные заведения и благодеяния султана Байазид-хана — над ним милость и всепрощение [господа]!