Доведенный до крайности Шайбак-хан с 500 конниками укрылся где-то в развалинах, откуда не было выхода. На них напали Бурун-султан такалу и другие кызылбашские эмиры.

В полной растерянности узбекские богатыри тоже набросились на [них] и затоптали Шайбак-хана ногами, так что он задохнулся. Его голову отрубили и поднесли шаху. Тотчас его череп был позолочен, и [из него] стали вкушать благоуханное вино. Везир Шайбак-хана Хаджа Махмуд сагарчи[567], который в действительности был шиитом, послал шаху ключи от [города] Мерва. Он был отмечен государевым благоволением и милостью и избран [в число] везиров. Оттуда победоносная армия[568] направилась в Герат, 20 рамазана вступила в упомянутый город и осталась там на зиму. Управление [Гератом] поручили Лале-беку шамлу, а управление Мервом — Даде-беку. На зимних кочевьях [шах] из религиозного фанатизма по обвинению злоумышленников казнил шайх ал-ислама Хорасана Маулана Сайфаддина Ахмада б. Йахйю б. Маулана Са'ад ал-миллат ва-д-дина Мас'уда ат-Тафтазани.

Там же к шаху на службу прибыл Мирза Султан Увайс, известный под [именем] Хан-мирзы б. Мирза Султан Махмуда б. Султан Абу Са'ида Гургана, снискал всевозможные милости и, удовлетворенный, возвратился в свой удел Хисар Шадман[569].

Год 917 (1511-12)

Весной этого года шах Исмаил отправился из стольного города Герата на завоевание Мавераннахра. Когда победонос-ные армии разбили /149/ палатки на землях Маймане и Фарйаба, узбекские ханы, вознесшие было в Мавераннахре после убийства Шайбак-хана знамя царствования, постучали[570] в дверь заступничества и прибегли к посредничеству столпов державы. Посредником стал Хваджа Махмуд сагарчи и разрешил их вопрос[571]. На основании этого государь пожаловал Байрам-беку караманлу управление Балхом, Андахудом, Шабурганом[572], Чачакту, Маймане, Фарйабом, Мургабом и Гарджи-станом и повернул в сторону Ирака.

Подъехав к границам Рея, [шах Исмаил] услышал, что в Руме восстало около 15 тысяч [выходцев из племени] текелу. Они неоднократно сражались с османскими эмирами и знатью, разграбили в окрестностях Эрзинджана караван и перебили всех, кто там был[573], — более пятисот человек. Вышел непререкаемый, как судьба, указ расправиться с их главарями — знатных из того сборища казнить, а остальных, их подданных, поделить между эмирами, чтобы находились у них в услужении.

Шах Исма'ил в этом году изволил зимовать в Куме. На зимние становища ко двору государя с дарами и приношениями прибыли эмир 'Абдалкарим и Ака Мухаммад Рузафзун, которым принадлежало управление Мазандераном. Они согласились ежегодно выплачивать в государеву казну 30 тысяч туманов — [таких, какими] пользуются в Ираке.

Эмира Саййид Шарифа Джурджани сместили с поста великого везира, и он отправился на поклонение гробницам имамов, а ту высокую должность препоручили в начале [месяца] зу-л-хиджжа эмиру 'Абдалбаки.

В это время до славного /150/ и достойного слуха [государя] дошла весть о перемене в умонастроениях Мирза Бабура, который покорил Мавераннахр при помощи и поддержке шаха [Исмаи'ла]. [Государь] поручил эмиру Наджм-и Сани проучить его и завоевать Мавераннахр. Ему в подчинение назначили группу эмиров, и в конце [месяца] зу-л-хиджжа они выехали туда из зимних становищ Кума.

В этом же году, подстрекаемый янычарами и румелийским войском, султан Салим-хан возжаждал султанской власти и заодно с ними пошел на своего великого отца — султана Байазид-хана. В местечке Чорли между отцом и сыном произошли сражение и битва. После многочисленных схваток и [больших] усилий войско сына было разбито. Султан Салим бежал с поля битвы и на корабле уехал в Кафу.

Год 918 (1512-13)

В начале этого года везиры и столпы державы султана Байазид-хана решили: если приедет из Кафы в Румелию султан Салим-хан, соберет под своим знаменем большой отряд и пожелает снова сразиться с отцом, с обоюдного согласия привезти его в Стамбул и поставить государем. Они тайно послали к нему человека и изъяснили чистоту [своих] намерений и помыслов. Поэтому султан Салим-хан направился из Румелии в Стамбул и изволил остановиться возле Эдирне-капыси[574]. Везиры и эмиры — все столпы благоденствия вышли ему навстречу, удостоились лобызания [султанских] перст и со всем почтением и уважением доставили его в стольный город. Удостоившись вначале лобызания руки своего уважаемого почтенного родителя, [султан Салим] тут же отослал отца на носилках в Эдирне, а сам изволил восшествовать на престол царствования.

Через два дня султан Байазид-хан от великого /151/ горя и страданий, [от] приступов печали и скорби вывел из столицы тела султанский кортеж души и был принят под сень господней милости.