Читаем Шарада полностью

Я помню, как со мной разговаривали стены, как они говорили со мной нечеловеческим языком. Какими-то неразборчивыми полушепотами, полутонами, сигналами. Но я слышала приказы, точно понимая, что и как мне нужно делать. Я думала, мне это снится. Думала, что я сама себе это придумываю. Ведь такого не могло быть. Иначе, я бы могла считаться сумасшедшей.

Они говорили со мной, когда я желала хотя бы немного обуздать свое сексуальное желание, и когда я испытывала страшную злость на Кирилла. Они говорили, когда я снова и снова старалась вернуться к той себе, какую я всегда знала, и какой хотела быть снова. Они говорили со мной через меня же саму, дабы мне казалось, что это голос моего разума, или энергия, которую я никак не могу контролировать в самой себе. Они раздавливали мою волю… Если бы это происходило постоянно, думаю, вполне можно было бы завести речи о вмешательстве психиатрии…

Теперь я понимаю, что Кирилл тоже испытывал это давление. Что стены уничтожали его бдительность, его мужское стремление защитить свою женщину, свой с ней союз. Они высасывали из него силы и заставляли быть заторможенным и проявлять безразличие.

Я помню, как проткнула его ладонь огромным острым ножом, и испытала от этого удовольствие, которое не сравнится даже с многократным оргазмом. После этого он пропал почти до конца дня.

А я была вынуждена остаться одна. Со своей неутихающей злостью, и с постоянными подозрениями на беременность.

К тому моменту мне уже надоело сомневаться (сомневалась я долго). У меня была задержка с месячными, и даже самой последней дурочке было бы ясно, что пора делать чертов тест. Поэтому, не раздумывая, я пошла в ближайший торговый центр, где была аптека, купила парочку тестов, и отправилась в уборную, прямо там, в mall’е. Естественно, тест оказался положительным.

Это поразительно, но ничего, кроме все той же злости (которая потихоньку становилась моей верной спутницей), я больше ничего не испытала. Представления о стандартах, – запланированная семья и ребенок, – рухнули в одночасье. Мне стало тошно от самой себя, и от стереотипов, которые меня окружали.

Для пущей уверенности я отправилась к гинекологу, заглянув предварительно в кошелек. Денег оставалось немного, но мне было плевать. Я не собиралась записываться на прием в государственной клинике и высиживать в ней часовую очередь.

По дороге на автобусную остановку я заметила знакомое лицо, и поняла, что видела его уже несколько раз на неделе. И до нее тоже. Незнакомый парень, который постоянно находился где-то рядом. Очередной наблюдатель.

Для меня стало очевидно, что слежка возобновилась. Временами я вспоминала об этой части своей жизни, и даже ждала, когда же обо мне вспомнят мои «доброжелатели». Так вот, она проходила уже вовсю. Моя память оживала десятками кадров одного и того же лица, и пары других, которые попадались мне в толпе больше одного или двух раз за два-три месяца, но я не придавала этому значения. Неожиданно я поняла, что слежка не прерывалась. Она просто стала скрытной.

Эта информация словно спустилась на меня с небес, пронзив извилистой молнией. Я была поражена.

На остановке я между прочим осмотрелась, и действительно увидела того самого парня, о котором так явно прокричала мне феноменальная память.

«Ничего себе! – подумала я. – Интересно, сможет ли моя новая память сработать на учебе?»

В гинекологии меня приняли быстро, и без проблем. Подтвердили беременность. Видимо, врач заметила мой упадок и отсутствие радости на лице. Поинтересовалась, планировала ли я ребенка. Я ответила честно, что нет. Она поддержала меня, и сказала, «что это нормально, что все справляются». Я поблагодарила ее, и вышла на улицу.

Меня обдал холодный воздух. Мне захотелось развязать на себе шарф, и расстегнуть куртку, настолько мне была жарко, и настолько я была разгоряченной. Как только я освободила себя от оков одежд, с меня по воздуху пошел пар. Я глубоко дышала, как после долгой пробежки… И вдруг, краем глаза снова заметила своего наблюдателя.

Хотя внутри меня все всколыхнулось и замерло, я не подала никакого вида, что заметила его. Он был один. Стоял поодаль, примерно на три часа от меня.

Для кого-то, для определенной группы лиц, я жила словно за стеклом. За мной наблюдали, и, по видимому, отчитывались о моем поведении, о моих действиях.

В ту минуту это выглядело, мягко говоря, весьма странно. Почему я снова не подверглась физическим нападкам? Давлениям? Что же, теперь они просто следят за тем, не взболтнула ли я лишнего?

Но тогда же я впервые ощутила прилив смелости. Во что бы то ни стало, мне нужно было воспользоваться тем шансом, что наблюдающий не знает, что за ним тоже наблюдают. Реальной мишенью будет он, а не я. Только он об этом ничего не будет знать.

Мысли о нежелательной беременности пропали начисто. Теперь я была расчетливым и действующим стратегом. Мое решение уже невозможно было изменить. Я снова стала той, своей новой личностью.