Читаем Шарада полностью

–Да… С ней что-то не так в последнее время… Если честно, беременность она переносит не совсем легко…

Айдын ничего на это не сказал. Наверное, не хотел лезть не в свое дело.

Или он просто знает, что на самом деле происходит? спрсил себя Кирилл.

Вы оба заодно Ты и твой любимый дружок

«Она бредила? Или говорила это осознанно?»

Он вернулся к трапезе, с подозрением поглядывая на друга.

Айдын уплетал уже третий кусок за обе щеки.

И в эту же ночь в своем сне Кирилл снова увидел Тима.

Тим стоял около стены, водил по ней своей ладонью, и смотрел на Кирилла. Потом он указал на Дину, которая лежала рядом с Кириллом. Кирилл протянул руку, чтобы отодвинуть одеяло, но тут отдернул ее. Существо, лежащее рядом с ним, повернулось само, и это была не Дина. То был демон, тот самый, что преследовал раньше Кирилла в его видениях и снах, и тот, который схватил Дину за руку в ту ночь, и не отпускал ее все то время, пока все не кончилось…

Демон рычал ему прямо в лицо, обдавая копотью; внутри него горело пламя…

Кирилл проснулся. Рядом с ним никого не оказалось. В постели был только он один.

По возвращении домой он не разговаривал с Диной, и постоянно находился при этом настороже. Ее поведение было обычным, ничем не примечательным. Она долго сидела с мобильником, потом поинтересовалась, не хочет ли он перекусить. Когда он ответил отказом, сказав, что сыт (он думал, она как-то отреагирует на эти слова, вспомнит о том, что произошло), но она только облизнулась, и добавила: «А вот я бы сейчас съела слона!».

–Питаюсь за двоих! – сказала она, уже направляюсь на кухню. – Главное, не располнеть!

Уже ближе к ночи, немного измотанная, она молча легла рядом с ним в постель, и быстро уснула.

Теперь он был один. В полной темноте.

Кирилл осмотрелся по сторонам. В комнате никого не было. Он уловил свое отражение сверху, в зеркале, и почему-то пристально уставился на него: старался понять, он ли это на самом деле, или нет. Сон или явь. Он спит, или уже бодрствует.

Чувство двойственного состояния разозлило его. Он злобно сдернул с себя одеяло, и поднялся с кровати. Медленно прошел до дверей, и вышел из комнаты.

По-прежнему та же самая ночная тишина и темнота. По всей квартире.

Хотя, нет. Кажется, в ванной горел свет.

–Дина? – позвал он.

Никакого ответа не последовало.

Он прошел через гостиную, вышел в коридор. Внутри него нарастала тревога.

–Дина!

Ему совсем не хотелось идти по темному и пустому коридору. Он вызывал в нем дикий животный страх.

Кирилл неслышно пошел в сторону ванны, – действительно, там горел свет, правда, за закрытой дверью. Дина должна была быть там. Только интуиция подсказывала Кириллу: здесь все что-то не так…

Кирилл подошел к двери, прислушался. Тишина.

Постучал.

–Дина, ты там?

Ему снова никто не ответил.

Он открыл дверь, и увидел пол, забрызганный кровью. Раковину и тумбу в бордовых размазанных подтеках. Засохшую черную слизь на зеркале.

Кириллу показалось, что от волнения, которое он испытал, его вот-вот вырвет.

Боже, пусть это будет просто сон Просто продолжением моего кошмара Этого не может быть наяву Не может

Неожиданное он услышал звуки, похожие на сдержанное рычание, клокотание где-то глубоко в горле. Словно просыпался сторожевой пес, для того, чтобы защитить свою территорию.

Кирилл повернулся, и увидел в самом конце коридора, в темном углу, около входной двери, два красных огонька. Это определенно были чьи-то глаза. Глаза какого-то чудовища. Которое просыпалось, и выползало из своего темного угла, недовольно порыкивая.

Когда Кирилл понял, что это вовсе не какая-нибудь большая собака, а что на самом деле то была Дина, он остолбенел. Шок парализовал его.

Он видел, как это нечто (что только перед самым сном было Диной, было его девушкой, которая весь вечер не проявляла никаких агрессий), передвигалось, словно огромное дикое животное, не отрывающее своего пристального взгляда от Кирилла. Эти красные глаза говорили о том, что Кирилл добыча. Как только он увидел их, то уже сам почувствовал себя добычей, априори зная, что на него открыта охота.

–Мать твою!.. – только и смог он сказать вслух, просто так, самому себе.

И в этот момент зверь зарычал в полный голос. От этого рыка у Кирилла все похолодело внутри. и его бросило в холодный пот. Зверь бросился в его сторону, как огромная обезьяна, передвигающаяся на своих четырех лапах.

За какие-то доли секунды Кирилл успел разглядеть черты своей девушки, которая превратилась в сгорбленного орангутанга в порванной и испачканной кровью ночной рубашке. У нее были животные глаза, страшно бледная кожа, ее лицо покрылось испариной, и грязные волосы болтались паклей, как у какой-нибудь уличной старухи.