Читаем Шарада полностью

Решив прислушаться к совету старшего, Дина молча взяла тюбик, и покрутила его в руках – никакой наклейки или маркировки. Только прозрачный пластик с небольшими таблетками в желтой оболочке.

–Теперь я приготовлю тебе чай, да покрепче. – Нелли поднялась с кресла.

–Не стоит. – Дина остановила ее. – Думаю, мне лучше вернуться домой.

Нелли посмотрела на нее, как на умалишенную, но задала свой вопрос с выдержанным спокойствием:

–Ты уверена в этом?

–Абсолютно!

–Айдын, не отпускай ее от себя ни на шаг!

–Без проблем! – сказал Айдын.

Похоже, он всегда был готов к бесконечным поручениям своего наставника.

Нелли обратила внимание на кучу фотографий, сложенных на столе, и сразу спросила у Дины:

–Дорогая, ты здесь что-нибудь трогала?

–Я смотрела фотографии, – ответила Дина. – Извиняюсь, если…

–Нет, все в порядке.

Через десяток минут Дина снова сидела в машине рядом с Айдыном.

–Мне не хотелось оставаться у нее, – говорила Дина. – Было не совсем уютно… Тебе не кажется, что было лишним втягивать ее во все это?

–Почему?

–Нелли уже пожилой человек. Зачем будоражить старость? Это не безопасно.

–Она не такая, как другие люди ее возраста. Уж это должно быть заметно. Разве нет?

Дина выдержала недолгую паузу и задала вопрос:

–Откуда вы знакомы? Извини, конечно, но ты никогда не говоришь об этом. Значит, и интересоваться не стоит. Но сегодня мы слишком сблизились, как мне показалось. Поэтому я решила поинтересоваться.

По всему его виду было ясно, что он встретил такой интерес далеко не с раскрытыми объятьями.

Он смотрел перед собой, на дорогу, и его взгляд не говорил ничего хорошего.

–Однажды я помог ей разобраться в одном непростом деле. С тех пор она считает, что должна опекать меня. Наверное, это такая форма благодарности с ее стороны. Я не против этого. Нелли умный человек, и мне есть, чему от нее поучиться.

Как и всегда, Айдын сохранял честность. Он высказал лишь малую долю той правды, что таилась за его спиной. Но, как ни крути, это была правда; и Дина это почувствовала.

Они направлялись к нему домой. Она должна была остаться у него до полудня – это выглядело безопасным.

Было раннее ноябрьское утро. Было холодно и тихо.

Дину снова начало клонить в сон; и где-то на границе между реальностью и забвением она почувствовала надломанную грань своей повседневности: теперь уже ничего не будет, как прежде. Учеба перестала казаться чем-то неотъемлемым, мысли о замужестве, которые обычно занимают всякую порядочную девушку, отошли на далекий план, и, вообще, весь быт выглядел не более, чем простой котовасией, абсолютно обесцененной.

События последнего дня заставили ее отделиться от обычной себя, и стать кем-то другим. По сути, тем, кто всегда был в ней, но таился где-то за темным поворотом, выглядывал, прощупывал почву, выбирал нужный момент для момента, когда можно будет выйти на свет.

То была черта личности с двойным дном. Она не требовала ничего, кроме желания докопаться до истины, и затем громко вострубить в рог, провозглашая справедливость и победу света над тьмой.

Но как только Дина нащупала в себе это необычное качество, это неожиданное стремление, она ощутила, как множится степень ее недоверия; к людям, которые ее окружали, к миру, что был вокруг нее; ко всему.

Она представила себе грядущий день, и поняла, что уже не сможет так беззаботно пройтись по улице или по коридору университетского корпуса, как это было раньше.

В ней стремительно возрастала непреодолимая подозрительность.

Вокруг нее легла кипа вопросов, и невольно приходилось мириться с тем неведением, которое за ними стояло.

Кто был тот старик? Гость в апартаментах Нелли.

Как Айдыну удалось обнаружить след Тима? Как он нашел тот дом в лесу? И, все-таки, каким образом такие разные люди, как старший преподаватель кафедры гуманитарных наук, и молодой человек, промышляющий какими-то темными делишками, вдруг стали чуть ли не закадычными друзьями?

Дина вспоминала то, как они переглядывались, и, несомненно, понимали друг друга без слов. Между ними пропасть в десятки лет. Что на самом деле их может объединять?

Неделей раньше она закрыла бы на все это глаза, плюнула и растерла; какое ей до всего этого дело?

Но теперь произошло нечто, что до сих пор трудно укладывалось в голове. Событие, давшее толчок к тому, чтобы начать перепроверять факты перед тем, как им предстояло стать фактами.

Дина вдруг поняла, что многое из того, что она видит, имеет не только обратную сторону, но и множество ответвлений; и пройтись по каждому было невозможно.

Подозрительность ширилась.

Кто были эти люди на фотографиях?

После ночной смены Кирилл обычно являл собой страшное олицетворение борьбы человека с Гипносом. Его усталую сонность могла развеять только продолжительная дрема.

На этот раз он был еще и молчалив; ему совсем не хотелось разговаривать.