Читаем Шамал. Том 1 полностью

Ноги стали ватными, и он ощутил непреодолимое желание мочиться; запах собственного страха душил его, и он напрягал все силы, чтобы побороть нахлынувший на него панический ужас. Он тупо смотрел, как пачкают и разбрасывают их вещи. Люди, мелко перебирая ногами, тащили прочь канистры с бензином, жизненно важные канистры, без которых им не добраться до Тегерана, потому что все заправочные станции бастовали и были закрыты. Он попытался заставить ноги двигаться, но они его не слушались, рот тоже отказывался подчиняться. Одна из старух закричала на Азадэ, которая в ответ лишь тупо покачала головой, мужчины подхватили этот крик, толкая его, толкая ее, тесня его; их зловоние лезло ему в ноздри, уши были забиты словами на фарси.

Он все еще обнимал ее одной рукой, и посреди этого гвалта она подняла голову, и он прочел ужас в ее глазах, но не услышал, что она сказала. Снова он попытался оттеснить толпу, чтобы освободить себе и Азадэ побольше места, и снова у него ничего не вышло. В отчаянии он попытался сдержать быстро нараставшую внутри, рвавшуюся наружу ярость запаниковавшего зверя, чувствуя, как потребность бить и сражаться одолевает его, понимая, что стоит ему начать, и вспыхнувшее безумство толпы уничтожит ее. Но у него не получилось справиться с собой, и он слепо ударил назад локтем свободной руки как раз в тот момент, когда низкорослая толстая крестьянка со странными, горящими от ярости глазами, протолкалась сквозь толпу и сунула в грудь Азадэ чадру, выплюнув в молодую женщину комок гневных слов на фарси; это отвлекло внимание людей от человека за спиной Эрикки, который рухнул как подкошенный и теперь лежал у них под ногами с проломленной локтем Эрикки грудью.

Толпа что-то кричала ему и ей, люди явно требовали, чтобы Азадэ надела чадру, Азадэ лишь вскрикивала: «Нет, нет, оставьте, не трогайте меня…», совершенно потеряв голову. За всю ее жизнь ей никто так не угрожал, она никогда не оказывалась в толпе, подобной этой, никогда не стояла так близко от крестьян, не чувствовала такой враждебности.

– Надень ее, блудница…

– Именем Аллаха, надень чадру…

– Не Аллаха, женщина, именем народа…

– Бог велик, покорись слову Его…

– Плевать на Бога, именем революции…

– Покрой волосы, блудница и дочь блудницы…

– Покорись Пророку, да будет прославлено Его имя…

Крики и толчея усиливались, ноги топтали умирающего на земле, потом кто-то оторвал руку Эрикки от плеч Азадэ, она почувствовала, как его вторая рука потянулась за большим ножом за спиной, и закричала:

– Нет, Эрикки, нет, не делай этого, они убьют тебя…

В панике она оттолкнула от себя крестьянку и, путаясь в складках, облачилась в чадру, постоянно выкликая: «Аллах-у-у акбаррр». Это немного утихомирило тех, кто стоял рядом, оскорбления стали затихать, хотя задние ряды продолжали напирать, чтобы разглядеть ее получше, прижимая других к «рейнжроверу». В этой толкучке Эрикки и Азадэ отвоевали для себя чуть больше места, хотя путь им все так же был перекрыт со всех сторон. Она не смотрела на него, просто стояла рядом, вцепившись в него и дрожа, как замерзший щенок, облаченная с головы до ног в грубую накидку. Раздался взрыв хохота: один из мужчин растянул у себя на груди ее лифчик и засеменил кругом туда-сюда.

Вандализм продолжался, пока Эрикки вдруг не почувствовал, что атмосфера вокруг обрела некое новое свойство. Кряжистый иранец и его люди бросили потрошить его «рейнжровер» и стали напряженно всматриваться в сторону Казвина. Потом на глазах Эрикки они начали растворяться в толпе. Через несколько секунд они исчезли, как будто их и не было. Другие боевики рядом с дорожной заставой садились в машины и отъезжали в сторону Тегерана, быстро набирая скорость. Теперь и крестьяне из деревни повернулись к городу, следом за ними – другие, и вскоре вся толпа как завороженная смотрела в сторону Казвина. Оттуда по дороге сквозь плотно стоящие автомобили двигалась еще одна толпа, впереди которой шагали муллы. Некоторые из мулл и людей в толпе были вооружены. «Аллах-у акбаррр», – кричали они. Потом раздалось: «Бог и Хомейниииии!», и толпа перешла на бег, бросившись на блокпост.

Хлопнуло несколько выстрелов, с заставы дали ответный залп, и противоборствующие силы схлестнулись, орудуя палками, камнями, кусками арматуры и каким было стрелковым оружием. Все остальные разбежались. Жители деревни бросились прятаться по домам, водители и пассажиры выскочили из машин и нырнули в канавы или растянулись на земле.