Читаем Шаляпин полностью

В Нижнем Новгороде чуть ли не каждый спектакль с его участием обращался в своеобразную непредвиденную репетицию. Он менял мизансцены, отказывался от каких-то деталей костюма и грима, непрерывно искал удовлетворяющих его решений. Особенно много работал над партией Гремина. Иногда исполнял арию сидя, в другой раз прохаживаясь с Онегиным и беспрестанно с любовью оглядываясь на Татьяну. В напряженных поисках он добивался естественности, искренности выражения своего чувства. И Гремин оживал в этих настойчивых поисках правды образа.

Сегодня он договаривался с дирижером Труффи об одном оттенке исполнения, но, оставшись неудовлетворенным, на следующий раз просил об удлинении паузы, замедлении или убыстрении темпа. Труффи, знавший его еще по Тифлису, угадывал за всем этим взыскательность творческой мысли артиста и охотно шел навстречу, даже в тех случаях, если как музыкант не был согласен с вольностями в обращении с партией.

Здесь ему давали возможность искать!

Казалось бы, наибольшая удача в общем рисунке образа сопутствовала Шаляпину в роли Мельника. Но в летней мамонтовской антрепризе он продолжал работать над нею. Менял костюм и грим, совершенствовал мизансцены, продумывая до мелочей характер своего героя, который с первых же дней показался таким ясным и несложным.

Отзывчивая нижегородская пресса (в частности, взыскательный и чуткий местный критик П. П. Кащенко) подмечала настойчивую работу молодого артиста над каждой ролью, его стремление не считать найденное сегодня чем-то завершенным. Приглядываясь к мамонтовской труппе, нижегородские газеты все более выделяли уже широко известного мастера-гастролера И. Тартакова и начинающего певца Шаляпина.

Интересно (это показывает, какое в целом впечатление произвела на летних гастролях оперная труппа Мамонтова) замечание газеты «Нижегородский листок» по поводу спектакля «Демон», которым Тартаков и Шаляпин завершили свои гастроли в Нижнем Новгороде:

Сезон в Нижнем Новгороде подошел к концу. Сказать, что он был очень успешным в деловом отношении, нельзя. Две оперные труппы, разносортные развлечения в городе и на территории ярмарки — всего этого для волжского города, даже при исключительных обстоятельствах, было слишком много. Мамонтовская труппа играла при далеко не переполненном зале. В иных условиях можно было бы говорить о неудаче антрепризы.

Но здесь дело обстояло иначе. Мамонтов не ставил задачи во что бы то ни стало обойтись без убытка, а тем более увезти отсюда какую-либо прибыль. Убыток за короткий летний сезон в 30 тысяч не охладил его. Он преследовал иные цели: в условиях нижегородских гастролей сколотить и выверить ансамбль артистов, которым с осени предстояло начать творчески активный московский сезон. Мамонтов и неразлучно сопровождавший его художник К. Коровин внимательно приглядывались к артистам, вдумываясь в спектакли, тактично, хоть и настойчиво, добивались нужного художественного ансамбля.

Тартаков и Шаляпин не входили в новую труппу Мамонтовского театра. Но Мамонтов ясно понимал, что ему необходим Шаляпин, что присутствие его в труппе возвысило бы это начинание: певца с таким голосом, с подобными артистическими данными даже в Большом театре не было. А Мамонтов задумывал репертуар, в котором многие главные роли предназначались басу.

Он осторожно заговаривал на эту тему с Шаляпиным. Но для того мысль о возможности покинуть казенную столичную сцену (хотя чувствовал он себя там неуютно!) ради службы в частной труппе, даже и на неизмеримо лучших материальных условиях, казалась несерьезной. Конечно, он вернется в Петербург! Там Андреев, там Филиппов, там Дальский. Там ждет его Олоферн!..