Читаем Шах-наме полностью

С семьей своей, когда сгустилась тьма,Заль поднялся на крутизну холма.Там три больших курильницы стояли.Сандаловые угли в них пылали.Стал на горе и из сумы своейПеро Симурга вынул чародей.Когда пришла полночная пора,Он опалил в огне конец пера.Вот время первой стражи миновало —[52]И небо, словно мускус, черным стало.И в непомерной высоте тогдаВозник Симург бессмертный, как звезда.Огонь курильниц увидала птицаИ, опускаясь, начала кружиться.Когда Дастан Симурга увидал,Ниц перед ним он пал и зарыдал,Струящие благоуханный дымКурильницы поставил перед ним.На землю птица с высоты спустилась:«Эй, пахлаван, — спросила, — что случилось?Зачем тебе позвать пришлось меняНочной порой, до наступленья дня?»И Заль ответил: «Горе в доме Сама!Боюсь, что потеряли мы Рустама.Так тяжело врагом изранен он,Что лишь тобою может быть спасен.И Рахшу враг нанес такие раны,Что лег он в стойле, словно бездыханный.В наш мирный край ворвался, как пожар,Принес нам кровь и смерть Исфандиар.Взалкал он, ненасытный, полный гнева,С корнями и плодами вырвать древо».Симург ответил: «Сына приведи!Терзать свой дух напрасно погоди!И Рахша покажите мне. Быть может,Спасу обоих, если бог поможет».Поднять руки не в силах, той поройРустам лежал в мученьях под горой.Но Заль велел мужам из дома Сама,Чтоб подняли и привели Рустама,А также он домой послал людей,Чтобы пригнали Рахша поскорей.Вот Заля сын предстал перед СимургомИ на колени пал перед Симургом.И вопросил Симург: «Эй, мощный слон,Кем так жестоко стан твой сокрушен?Что вам с Исфандиаром воевать,Чужой огонь за пазуху совать?»[53]Заль отвечал: «О повелитель наш!Коль ты сейчас нам помощи не дашь,Коль ты теперь не исцелишь Рустама,Мы все умрем и рухнет дом Нейрама!Погибнет корень наш, Забул падет,Добычей тигров будет наш народ!»Взглянул Симург на раны Тахамтана —Не тело, видит, а сплошная рана.Сто шестьдесят кровавых жал стальныхОн острым клювом вытащил из них.Он крыльями коснулся ран Рустама —И дивно исцелился стан Рустама:Как прежде, стал прекрасен и силенСедой Рустам, шестисотлетний слон!Сказал Симург: «Повязки ты наложишь.Через неделю только снять их можешь.Помажешь ран рубцы пером моим —И будешь ты, как прежде, невредим».Потом он взор на Рахша обратилИ клюв свой в раны Рахша погрузил.Извлек из ран обломанные стрелыИ крыльями его коснулся тела.И громко Рахш заржал. И, обуянВесельем, засмеялся Тахамтан.И вопросил Симург: «Эй, несравненный,Слоноподобный, первый муж вселенной!Ответь — зачем искал войны с царем,С бронзовотелым ты богатырем?»Рустам сказал: «Склонился б я покорно,Но он связать меня желал упорно.Меня в позоре хочет видеть шах…Но легче умереть, чем жить в цепях».Сказал Симург: «В том чести нет урона,Коль ты падешь, рукой его сраженный.Он беспорочный твой владыка, онБлаговоленьем неба осенен.Ты поклянись мне именем моим,Что мысли отвратишь от боя с ним,Что превзойти его не пожелаешь,Что злобой на него не воспылаешь,Что вновь его ты будешь умолять,Чтоб грозный гнев сменил на благодать.Он лишь тогда мольбы твои отринет,Когда сама судьба его покинет.Я ныне средство дам тебе одно,В последний час тебя спасет оно…»Внимал Рустам Симурга речи вещей,И таял в сердце скорби мрак зловещий.Сказал: «Зову в свидетели творца,—Твою исполню волю до конца!»Сказал Симург: «Любя тебя, откроюЯ ныне тайну неба пред тобою:Кто кровь Исфандиарову прольет,Того раздавит мстящий небосвод.И пусть из бездны выйдет невредимый —Покоя не найдет, тоской томимый…Здесь — целый век несчастным будет он,Там — на мученья будет обречен.Коль примешь это страшное решенье —Спасешь свой дом, избегнешь униженья».Ему Рустам: «На все согласен я.И воля да исполнится твоя!Мир только вечен. Наша жизнь мгновенна.Но имя остается во вселенной:Лишь добрые деяния народПрославит. Остальное — все умрет».Сказал Симург: «Ты в путь немедля выйдешьИ вещи сокровенные увидишь.Садись на Рахша, острый меч бери.Поспеть далеко нужно до зари.Скачи отсюда прямо к морю Чина,Где лес навис над плещущей пучиной.Там — в чаще леса — древо гяз растет,Корнями — в топях ядовитых вод.То дерево, подобное судьбине,Защитой сыну Заля будет ныне!На Рахша сел великий Тахамтан.Конь полетел, как птица, сквозь туман.А в высоте Симург парил… И вскореЛес показался, зашумело море.И в тот дремучий, нелюдимый лесСимург спустился с сумрачных небес,Увидел древо гяз среди вершин,И опустился неба властелин.Рустаму путь, водою не покрытый,Он указал средь топи ядовитой.Благоуханьем мускуса полнаБыла ночного леса глубина.Крылом коснувшись головы Рустама,Симург сказал: «Иди тропинкой прямо.Вот древо гяз. Срежь из его ветвейОдну, что прочих тоньше и прямей.Мечей и стрел она тебе нужней:Душа Исфандиара скрыта в ней.Ты выпрями ее, разогревая,Чтоб, как стрела, она была прямая.Двойным железным жалом заостри,Пером ее орлиным опери».Ту ветку срезал Тахамтан могучийИ поспешил назад тропой зыбучей.И огненной крылатою звездойСимург кружился над его главой.Сказал: «Как встанут люди на молитву,С зарей Исфандиар придет на битву.Ты милости проси и правоты,—Быть может, правды и добьешься ты,Быть может, вспомнит воин непреклонный,Чем славен ты, главою убеленный,Как много в жизни ты свершил трудов,Мук перенес из-за его отцов.Проси упорно. Если ж он не приметМольбы твоей и вновь свой лук подымет,Тогда и ты двужалою стрелой,Что ядовитой взращена водой,В глаза ему прицелься, медный лукНапрягши силой всей обеих рук.Падет он, не тобою ослепленный,—Падет самой судьбою ослепленный».И, к дому проводив, где ждал их Заль,Симург простился и унесся вдаль.Умчался вещий, кроясь в тучах черных,К высокому гнезду на кручах горных.И сел тогда Рустам перед огнемИ ветку гяза выпрямил на нем;Потом оправил жалом двуконечным,Как было велено Симургом вечным.
Перейти на страницу:

Все книги серии БВЛ. Серия первая

Махабхарата. Рамаяна
Махабхарата. Рамаяна

В ведийский период истории древней Индии происходит становление эпического творчества. Эпические поэмы относятся к письменным памятникам и являются одними из важнейших и существенных источников по истории и культуре древней Индии первой половины I тыс. до н. э. Эпические поэмы складывались и редактировались на протяжении многих столетий, в них нашли отражение и явления ведийской эпохи. К основным эпическим памятникам древней Индии относятся поэмы «Махабхарата» и «Рамаяна».В переводе на русский язык «Махабхарата» означает «Великое сказание о потомках Бхараты» или «Сказание о великой битве бхаратов». Это героическая поэма, состоящая из 18 книг, и содержит около ста тысяч шлок (двустиший). Сюжет «Махабхараты» — история рождения, воспитания и соперничества двух ветвей царского рода Бхаратов: Кауравов, ста сыновей царя Дхритараштры, старшим среди которых был Дуръодхана, и Пандавов — пяти их двоюродных братьев во главе с Юдхиштхирой. Кауравы воплощают в эпосе темное начало. Пандавы — светлое, божественное. Основную нить сюжета составляет соперничество двоюродных братьев за царство и столицу — город Хастинапуру, царем которой становится старший из Пандавов мудрый и благородный Юдхиштхира.Второй памятник древнеиндийской эпической поэзии посвящён деяниям Рамы, одного из любимых героев Индии и сопредельных с ней стран. «Рамаяна» содержит 24 тысячи шлок (в четыре раза меньше, чем «Махабхарата»), разделённых на семь книг.В обоих произведениях переплелись правда, вымысел и аллегория. Считается, что «Махабхарату» создал мудрец Вьяс, а «Рамаяну» — Вальмики. Однако в том виде, в каком эти творения дошли до нас, они не могут принадлежать какому-то одному автору и не относятся по времени создания к одному веку. Современная форма этих великих эпических поэм — результат многочисленных и непрерывных добавлений и изменений.Перевод «Махабхарата» С. Липкина, подстрочные переводы О. Волковой и Б. Захарьина. Текст «Рамаяны» печатается в переводе В. Потаповой с подстрочными переводами и прозаическими введениями Б. Захарьина. Переводы с санскрита.Вступительная статья П. Гринцера.Примечания А. Ибрагимова (2-46), Вл. Быкова (162–172), Б. Захарьина (47-161, 173–295).Прилагается словарь имен собственных (Б. Захарьин, А. Ибрагимов).

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Мифы. Легенды. Эпос

Похожие книги

Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Низами Гянджеви , Гянджеви Низами

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги