Читаем Шах-наме полностью

Но сжалился над молодостью бог,От гибели страдальца уберег.Вбивали в землю два столба глубоко,—Как вдруг Пиран примчался издалека.Увидел в землю врытые столбы,Услышал на дороге шум толпы:То виселица высится сурово,Петля на перекладине готова.Спросил Пиран: «Кого сейчас казнят?Кто перед нашим шахом виноват?»Ответил Гарсиваз: «Бижан лукавый!Он к нам попал из вражеской державы».К Бижану скакуна погнал старик.Был пленник наг, он головой поник,Закован в цепи, за спиною — руки,Рот пересох, и взор исполнен муки.Спросил Пиран: «Как в наш попал предел?Иль ты кровопролитья захотел?»Бижан правдиво старику поведал,Как спутник обманул его и предал.Заплакал старец, витязей глава,Когда Бижана выслушал слова.«Повремени, — сказал он Гарсивазу,—Ты пленника не должен вешать сразу.Поговорю с царем. Уверен будь,Наставлю я царя на добрый путь».Чтобы спасти Бижана от расправы,Отправился Пиран к царю державы.Вошел, потупив перед шахом лик,И руки на груди скрестил старик,Приблизился, почтительность являя,Афрасиаба громко восхваляя.Не сел пред шахом богатырь седой,А простоял, как долг велит святой.Шах понял, что, рожденный для свободы,Недаром не присел седобородый.Спросил, смеясь: «Ты с чем сюда пришел?Мне честь твоя дороже, чем престол!О царстве ты мечтаешь? Иль о злате?О дорогих камнях? О грозной рати?Мне для тебя моих богатств не жаль:Они дешевле, чем твоя печаль!»Когда Пиран услышал слово шаха,Устами сей мудрец коснулся праха:«Вовеки троном золотым владей,Вовеки будь счастливей всех людей!Ты внемлешь государей славословью,И солнце о тебе поет с любовью.Благодаря тебе я всем богат:Есть кони, люди и в руке — булат.Не о себе прошу с тоской глубокой,Нет бедных под рукой твоей высокой,Мне больно, шах, из-за твоей страныИ знатных, что для счастья рождены,Мне больно, что меня ты не тревожишь,Мое, пожалуй, имя уничтожишь!Не я ли шаху в прежние года,Как поступить, советовал всегда?Но ты отверг, о шах, совет мой правый,И удалился я от дел державы…Надеясь на твою любовь, пришелК нам Сиявуш, чей жребий был тяжел.Сказал я: «Сиявуша ты не трогай,Не то Рустам воздаст нам карой строгой,Настанет для туранцев смертный час,Иранские слоны растопчут нас!Но, влагу жизни напитав отравой,Убил ты Сиявуша в день кровавый.[38]Иль ты забыл, свой трепет притаив,Что доблестен Рустам и грозен Гив?Иль ты забыл о той несчастной брани,Когда Иран торжествовал в Туране,Когда стонали нивы и луга,Растоптанные конницей врага?Опомнись, шах, твои надежды ложныНа то, что меч Дастана спрятан в ножны.С мечом отца нагрянет вновь Рустам,И кровь туранцев брызнет к небесам.О царь, покоем жертвовать не надо,—Ты нюхаешь цветок, что полон яда!Убьешь Бижана — сразу хлынет рать,Чтоб за него туранцев покарать.Ты — царь, покорны мы твоим приказам.Так поступай, как наставляет разум.Ты вспомни: пострадал ты, зло творя,Ты месть познал иранского царя.Живешь покуда мирно с ним в соседстве,Но станет плодоносным древо бедствий.О государь, глаза свои открой:Грозит нам гибель от войны второй!Ты знаешь лучше всех, как бьются в сечеОтважный Гив, Рустам широкоплечий.Могучий, грозный, прянув, словно барс,За внука отомстит тебе Гударз!»Пытался пламя погасить вельможа,Но шах ему ответил, гнев умножа:«Не знаешь ты, что мой позор глубок,Что на меня Бижан его навлек.Смотри, я стар, а ныне обесчещенЯ дочерью, презреннейшей из женщин!На поруганье отдала онаТюрчанок непорочных имена!Престол мой опозорен, и повсюдуСтраной и войском я осмеян буду.Когда Бижана смерти не предам,—Весть грянет по селеньям, городам,Тогда я кончу дни свои в позоре,Я буду слезы лить в тоске и горе».Сказал Пиран, владыку восхвалив:«О шах, ты счастлив, мудр и справедлив.Согласен я с реченьями твоими:Лишь доброе ты защищаешь имя.Но все-таки разумен мой совет.Подумай прежде, чем ты дашь ответ.Да, приговор ты изреки суровый,Но виселице предпочти оковы:Иранцам ты урок хороший дашь,Не будут больше край тревожить наш.Тот в книге дней исчезнет со страницы,Кто попадет на дно твоей темницы!»С той речью разум шаха был един,Совет Пирана принял властелин…Исполнился престол туранский светаОт мудрого и доброго совета.
Перейти на страницу:

Все книги серии БВЛ. Серия первая

Махабхарата. Рамаяна
Махабхарата. Рамаяна

В ведийский период истории древней Индии происходит становление эпического творчества. Эпические поэмы относятся к письменным памятникам и являются одними из важнейших и существенных источников по истории и культуре древней Индии первой половины I тыс. до н. э. Эпические поэмы складывались и редактировались на протяжении многих столетий, в них нашли отражение и явления ведийской эпохи. К основным эпическим памятникам древней Индии относятся поэмы «Махабхарата» и «Рамаяна».В переводе на русский язык «Махабхарата» означает «Великое сказание о потомках Бхараты» или «Сказание о великой битве бхаратов». Это героическая поэма, состоящая из 18 книг, и содержит около ста тысяч шлок (двустиший). Сюжет «Махабхараты» — история рождения, воспитания и соперничества двух ветвей царского рода Бхаратов: Кауравов, ста сыновей царя Дхритараштры, старшим среди которых был Дуръодхана, и Пандавов — пяти их двоюродных братьев во главе с Юдхиштхирой. Кауравы воплощают в эпосе темное начало. Пандавы — светлое, божественное. Основную нить сюжета составляет соперничество двоюродных братьев за царство и столицу — город Хастинапуру, царем которой становится старший из Пандавов мудрый и благородный Юдхиштхира.Второй памятник древнеиндийской эпической поэзии посвящён деяниям Рамы, одного из любимых героев Индии и сопредельных с ней стран. «Рамаяна» содержит 24 тысячи шлок (в четыре раза меньше, чем «Махабхарата»), разделённых на семь книг.В обоих произведениях переплелись правда, вымысел и аллегория. Считается, что «Махабхарату» создал мудрец Вьяс, а «Рамаяну» — Вальмики. Однако в том виде, в каком эти творения дошли до нас, они не могут принадлежать какому-то одному автору и не относятся по времени создания к одному веку. Современная форма этих великих эпических поэм — результат многочисленных и непрерывных добавлений и изменений.Перевод «Махабхарата» С. Липкина, подстрочные переводы О. Волковой и Б. Захарьина. Текст «Рамаяны» печатается в переводе В. Потаповой с подстрочными переводами и прозаическими введениями Б. Захарьина. Переводы с санскрита.Вступительная статья П. Гринцера.Примечания А. Ибрагимова (2-46), Вл. Быкова (162–172), Б. Захарьина (47-161, 173–295).Прилагается словарь имен собственных (Б. Захарьин, А. Ибрагимов).

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Мифы. Легенды. Эпос

Похожие книги

Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Низами Гянджеви , Гянджеви Низами

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги