Читаем Шаги Командора полностью

Но надо отдать должное, указы о заготовках были выполнены. Как иначе, если в первых строках указывались самые ужасные кары для нарушителей! И уже отнюдь не ссылка, куда дальше ссылать, а сразу – плаха. На сей счет царь Петр был крут. В итоге продовольствие и прочее в далекий Охотск было отправлено. А как обстоят чисто местные дела, Ярцеву было не слишком интересно. Ясно же, что все хорошо быть не может. Здесь до сих пор был фронтир. И по малолюдству, и по тяжелым погодным условиям, и по отдаленности от остальной России. Для полного освоения края не хватало самого главного – людей. Да и когда вся доставка гужевым транспортом на тысячи километров…

Поневоле вспомнишь, что в Коломне, ставшей фактически вотчиной Флейшмана, уже изготовлены первые паровозы. Только как проложить железную дорогу на Дальний Восток? В былой реальности при ином промышленном развитии строительство КВЖД заняло лет шесть. Но там все было налажено, а здесь лишь находилось в начале становления. Рельсы – это металл, которого сильно не хватало. Промышленность. Рабочие руки.

Не потянуть. Ярцев был реалистом и понимал: железнодорожная линия такой протяженности сейчас относится к области фантазии. Когда даже маршрут между нынешней и бывшей столицами кажется гигантским и пока существует лишь в планах, прокладывание дорог по Сибири станет доступным лишь при жизни следующих поколений. Все сразу не получается, как ни крути. Но без дороги существование русской Америки натыкается на простейшее препятствие – коммуникации. Сушей – невероятно дорого. Морем – без малого кругосветка. Или через Атлантику, огибая Африку и дальше через Индийский океан, а затем уже – через Тихий, или к Южной Америке через Магелланов пролив и опять поднимаясь до нужных широт. Бесконечно долгое плавание под парусами. Никакой пароход не унесет столько потребного топлива. И ни одной базы вдоль всего пути. Петр подумывает, не устроить ли перевалочный путь на Мадагаскаре, только…

И планов громадье… А в реальности – задержки оказались роковыми. Нагрянула оттепель, пришлось пережидать разливы рек, налаживать переправы, перекладывать поклажу из саней в телеги. Еще хорошо, молодой Ширяев ускакал вперед и вернулся с подмогой. Однако в Охотске в итоге были лишь в середине июня, а лето в здешних краях коротко.

– Не успели мы ничего, – Федосей Скляев лишь развел руками. – Все же пришлось начинать с самого начала. Лес заготавливать, верфь возводить. Да что там верфь? Дома для размещения, и те…

Охотск в реальности фактически представлял собой такой же острог, как и те грядущие городки, что попадались на пути. Небольшая крепость, всякие овины, сараи и прочие потребные строения, все население – три сотни человек, да прибывшие вместе со Скляевым судовых дел мастера, да партии будущих калифорнийских казаков.

– Лес вообще сырой, такой не то что для кораблей, на дома не годится, – продолжал перечислять беды Федосей. – Океан здесь суровый. Таких вещей не оценит. Я и Петру Алексеевичу много раз говорил, что не по науке мы делаем. Все торопимся, толком не сушим, а потом корабли гниют раньше времени. Ладно, на Балтике. Мы там еще построить можем. А здесь, где каждая пара рук на счету… И плавание будет проходить вдалеке от наших берегов. Даже помощь в неблагоприятном случае оказать будем не в силах. Да что там не в силах! И не узнаем, что что-то произошло!

В распоряжении компании из будущего имелись рации со спасательных шлюпок, только радиус действия их был настолько невелик, что решено было экспедицию ими не снабжать. Все равно ведь до берега не достанут. Новые же устройства связи взять неоткуда. Даже простейшие радиолампы пока изготовить не удалось. Технологии, чтоб им было пусто! Надежда есть, а есть ли шансы?

– Все равно. Задание надо выполнить. Нас сюда зачем прислали, ядрен батон?

– Мы выполняем, – Скляев кивнул за окно.

Разумеется, пару относительно небольших суденышек Ярцев заметил сразу при появлении в городке. Еще без оснастки, с голыми мачтами, по паре на каждом, но имелся бы рангоут, а такелаж будет. Широкие корпуса для большей устойчивости на волне, закрытые пушечные порты, пусть пушки пришлось волочь Ярцеву, а на берегу – остовы еще двух корпусов. Федосей мог жаловаться сколько угодно, однако за дело всегда брался всерьез.

– Все равно не нравится мне это. Лес по-хорошему лет пять высушивать надо. Воды толком не изведаны, соленость и температура будут меняться. Сгниют кораблики. Так и будем непрерывно строить новые. Куда спешим? Подготовиться получше, несколько лет роли не сыграют.

– Сейчас отложим, а потом вдруг времени не будет? Мало ли… Нам главное – участки застолбить, края получше изведать, да флаг российский водрузить.