Один из бойцов показал в направлении, противоположном тому, в котором бежал Джеймс, и тот, поблагодарив их, отправился восвояси. По пути обошел тело одного из убитых монстров – вокруг него расцветали цветы. Маршаллу стало интересно, отволокут ли мужчины трупы в ту кучу, прежде чем насладятся прикованными пленницами.

Он пошел быстрее, стремясь поскорее выбраться из леса.

Добравшись до своей хибары, Маршалл тут же начал паковать пожитки, намереваясь отправиться в путь на рассвете. Он порвал не только с Саттером, но и с Калифорнией в целом. Джеймс хотел как можно дальше убраться от этих ужасов – как можно дальше и как можно быстрее. Тут у него в голове всплыли слухи о серебре, найденном на территории Юты и Нью-Мексико, но…

Нет, подумал он, хватит гоняться за богатством. Оно не принесло ничего, кроме боли в сердце и смерти всем, кого он знал.

Маршалл не представлял, что делать дальше. Он только знал, что больше не будет работать на Саттера, не останется на старом месте – и найдет город, где его никто не будет знать и где можно начать с чистого листа.

Эта часть его жизни закончилась.

Глава 27

Следуй за деньгами, говорил Уилсон.

Расследования были…

(Неужели это в прошлом?)

…его коньком, в то время как Брайана следовало считать скорее чистым репортером. Видимо, поэтому они и были хорошей командой, хотя в реальности не работали вместе ни над одним проектом. Но Брайан был уверен, что, обладая полученной от Филипа Эммонса информацией, он с помощью Кэрри сможет воссоздать достаточно точную картину происходившего.

Утром они с Кэрри решили разделиться. Она собралась в Публичную библиотеку Сан-Франциско, а он направился в Секретариат регистрации актов гражданского состояния. Исследователи решили попытаться выяснить происхождение Тома Лоури, Билла Девайна, Стивена Стюарта, Уэсли Филдса и Лью Хаскелла, посмотреть, не было ли у них общих личных или деловых интересов, и проверить, не происходило ли в их семьях чего-то необычного в прошлом.

Брайан не знал, как дела у Кэрри, но сам он точно напал на золотую жилу.

Буквально.

Все семьи – абсолютно все – заработали свой первый капитал на золоте. После этого их бизнес сильно диверсифицировался, и сейчас многие из них занимались делами, далекими от драгметаллов, но основатели династий все, как один, были людьми из времен золотой лихорадки, и основа их состояния была собрана в реках и выкопана из золотоносных полей Сьерры. Эта связь не могла быть случайной и значила, что все отцы-основатели интересующих их семейств столкнулись на просторах Калифорнии с чем-то неизведанным и это неизведанное продолжало оказывать свое отрицательное воздействие на их ныне живущих потомков.

Филип Эммонс говорил, что монстры, с которыми столкнулись Льюис и Кларк, иногда спаривались с людьми, и чем больше Брайан размышлял над его словами, тем больше в это верил. Теория писателя, что существа каким-то образом замаскировались и проникли в американское общество, казалась ему неубедительной. Гораздо логичнее было предположить, что на протяжении жизни многих поколений они скрещивались с людьми, а теперь у их потомков ни с того ни с сего случались приступы ничем не объяснимой жестокости и ярости. В то же время чистокровные монстры, если таковые еще сохранились, должны были жить в исчезающих заповедниках дикой природы, вдали от крупных городов и населенных пунктов. Например, там, где вырубленный лес восстановился за ночь во всем своем великолепии…

Работая с документами, Брайан не забывал следить и за упоминанием в них своей собственной фамилии. После последней встречи с Эммонсом журналист понял, что ему пора разобраться в причинах своей растущей заинтересованности во всей этой истории, но все его рассуждения сходились на одном – на отце.

Брайан хотел найти отца.

Даже если тот – убийца.

ОСТАНОВИТЕ МЕНЯ! Эти слова из записки, которую он нашел в доме матери, во многом совпадали с его собственными мыслями: хотя они и являлись свидетельством вины отца, но в то же время в них было желание измениться, спастись… остановиться, в конце концов. Для суда этих слов будет недостаточно, но самому Брайану их вполне хватало, и в своих самых оптимистичных мечтах он видел, как по уик-эндам навещает сидящего в тюрьме отца, с которым у него восстановились нормальные человеческие отношения.

Вот уже несколько дней он не звонил ни матери, ни сестре, а обязательные обсуждения с редактором носили в лучшем случае половинчатый характер. Брайан использовал свою работу для проведения частного расследования, и хотя информации, которая была в его распоряжении, хватило бы на несколько статей, Эммонс был абсолютно прав – «Таймс» никогда не опубликует правдивую историю, а если и опубликует, то не всю.

Но он занимается всем этим не ради своей семьи и работы. Он делает это для себя самого. И если при этом ему придется сжечь за собой мосты, то пусть ему дадут бензин и спички – он не позволит никому и ничему встать между ним и его целью.