– А вот нечто более современное, хотя написано тем же языком: «Золотая тропа идет к востоку и к северу от Оук-Дро». Последнюю надпись я не смогла прочитать, потому что фото очень размытое. Но мне удалось понять несколько слов – опять «золото», «юг» и «смерть».

– Значит, они хотят, чтобы мы их нашли. Они сообщают нам свое местоположение.

– А может быть, и не нам. Или не всем и каждому. Возможно, только тем, кто читает на их языке. – Ламаньон помолчала. – А может быть, только вам.

– Помните, вы сказали, что этот язык вас пугает? – спросил Брайан, глубоко вздохнув.

– Да.

– И он все еще вас пугает?

– Да, – услышал он после секундного колебания.

– Очень хорошо.

– Мне придется сообщить обо всем этом в полицию, – сказала доктор Ламаньон.

– Конечно, – согласился Брайан.

– Надеюсь, что хоть чем-то помогла вам.

– Конечно. Спасибо. Я еще позвоню, – и Брайан отключился.

– В чем дело? – спросила Кэрри.

– Звонила доктор Ламаньон, профессор лингвистики. Она расшифровала надписи. Мой отец… – Брайан чуть не поперхнулся. – Мой отец вернулся домой потому, что хотел забрать меня и сестру. В эту их… деревню, наверное. То есть туда, где они живут.

– Значит, нам надо идти туда?

– Да. Мне надо идти именно туда.

– Нам надо…

– Хорошо. Нам.

– Но как мы узнаем, где это?

– Все это очень сложно, – ответил Брайан, – и начисто лишено всякого смысла. Вы же помните кровавые надписи, оставленные на местах убийств? Так вот, это инструкция, как туда добраться.

– Хорошо бы она была подробной. Вы же сами видели новый лес. Непонятно даже, как туда войти. Наверное, сейчас там работает с десяток ученых и правительственных чиновников, и уж если они ничего не нашли…

– А мы идем не туда, – покачал головой Брайан. – У вас есть карта Северной Калифорнии?

– Да. – Кэрри нахмурилась. – Но…

– Можно взглянуть?

Девушка вышла из кухни и через некоторое время вернулась с картой автомобильных дорог Калифорнии. Она развернула ее и разложила на столе.

Брайан провел линию к востоку от Сан-Франциско.

– И куда же мы направляемся? – поинтересовалась Кэрри.

– В городишко, который называется Оук-Дро.

Девушка побледнела. Она взяла газету и показала Брайану заголовок прямо над линией сгиба: «Президент приостанавливает действие национальной системы защиты дикой природы на федеральных землях». Документ был подписан в Оук-Дро.

Брайану показалось, что он летит вниз по тоннелю, пробитому во льдах. У него кружилась голова, и он ощущал сильный холод.

– Кульминация, – повторил журналист.

Кэрри молча кивнула.

– Ну, тогда поехали…

Глава 28

1880 год

Джеймс Маршалл шел в сторону отеля «Сент-Миллард» и восхищался тем, как сильно изменился город. Это был не тот Сан-Франциско, где он впервые оказался много лет назад. Этот город вполне мог соперничать с городами на Восточном побережье и всем своим видом доказывал тем, кто в это не верил, что Запад перестал быть Диким и что цивилизация не заканчивается на берегах Миссисипи. Конечно, сейчас он уже стар, и все окружающее изумляло его. Вид хорошо одетых дам и джентльменов, торопящихся к шестиэтажному зданию отеля, все окна которого сияли, озаренные светом газовых рожков, неизбежно заставлял Маршалла чувствовать себя бесполезным и вспоминать о распавшейся связи времен. Будущее принадлежит молодым. А вот его будущее стало для них уже прошлым. Мир не стоит на месте.

В отель его пригласил мужчина, который нанял мужчину, который, в свою очередь, нанял еще одного мужчину, который нанял Маршалла в качестве кузнеца. В обычной ситуации это не сыграло бы никакой роли и не заставило бы Джеймса вылезти из берлоги и забыть про бутылку; черт побери, ему случалось отказываться от работы и покруче. Но имя показалось ему знакомым – это было имя из прошлого; и хотя случалось, что память подводила Джеймса, а воспоминания о тех днях были не самыми приятными, они все еще подчиняли его себе, и, кроме того, он хотел узнать, что же получилось из сына Уита Филдса и чем тот занимается.

Да и посмотреть на него тоже хотелось.

В этом был его основной корыстный интерес, поэтому последнюю неделю перед встречей Джеймс постоянно задавал себе вопрос, были ли у молодого Филдса хоть какие-то признаки того, чем он был на самом деле.

Запахнув поплотнее пальто, чтобы защититься от вечернего холода, Маршалл вслед за толпой вошел в отель, в очередной раз спрашивая себя, почему же его все-таки пригласили. Вестибюль гостиницы был роскошным, с мраморным полом и колоннами, а стены покрыты дорогими гобеленами. Приятного вида молодой человек во фраке и котелке выделил его из толпы.

– Мистер Маршалл? – поинтересовался он.

– Он самый, – ответил Джеймс.

– Меня зовут Карсон Филдс. Очень рад с вами познакомиться.

Теперь Маршалл увидел его сходство с отцом. Борода и усы у него были аккуратно подстрижены, но нос был такой же, как у папаши, так же как и глубоко посаженные глаза. Это действительно был сын Уита Филдса.