Владимир Наумович Милославский был известным в городе кинокритиком и искусствоведом. Но главной любовью его жизни было коллекционирование. Он собирал живопись и серебро. Говорят, что любить можно что-то одно. Владимир Наумович в своей страсти был бисексуален. Он с одинаковым упоением и восторгом мог часами бродить среди своих картин и перебирать серебряные портсигары и табакерки. А еще, будучи барином и душкой, он любил молодых певичек и всячески их патронировал. Поговаривали, будто с женой он развелся потому, что она была равнодушна к искусству. А еще болтали, что у него где-то есть тайный подвал, в котором хранятся бесценные раритеты и в который он всегда, подобно скупому рыцарю, спускается один. Но мало ли про нас говорят! Милославский разменял уже седьмой десяток. Жил он в спальном районе города, в огромном частном доме, построенном по специальному проекту великих архитекторов, братьев Кумарницких. Владимир Наумович был завсегдатаем всех городских культурных и околокультурных тусовок. В последние дни, когда кто-то с усердием, достойным лучшего применения, начал мочить коллекционеров, тусовки стали проходить значительно реже. Вот и сегодня вначале позвонили и предложили встретиться в Доме художника на какой-то выставке, а потом перезвонили и извинились, сославшись на перенос. Все были изрядно напуганы, и каждый коллекционер думал: кто же следующий?

Глава 14

В жизни майора Дубцова ничего выдающегося не происходило. Это был спокойный, насколько может быть спокойным начальник убойного отдела, уравновешенный, как рабочая атмосфера лабораторий Института метрологии, человек. Без крика и истерик, вдумчиво и добросовестно он ежедневно выполнял свою работу. Иван Иванович всегда удивлялся, почему о людях других профессий, в отличие от работников милиции, так мало пишут, снимают и говорят. Он с детства очень любил природу и, считая волка не хищником, а санитаром леса, когда-то мечтал о работе лесничего. И хотя мечта его не сбылась, он честно старался защищать вверенный ему участок тайги огромного мегаполиса от всякой нечисти и скверны.

Еще будучи молодым опером, Дубцов по наводке сексота дождливым и холодным ноябрьским утром залез в домик на детской площадке и просидел там в засаде двое суток без сна и пищи, поджидая преступника. И когда тот появился, вступил с ним в тяжелую схватку, результатом которой были перелом двух ребер, выбитый зуб и благоприобретенный ревматизм. Единственный раз за двадцать четыре года работы в милиции Иван Иванович удивился, когда утром следующего дня увидел в дежурке героически задержанного им преступника. Тот получал назад свои шнурки, отобранные у него при обыске лично Дубцовым. Вот этими-то шнурками Иван Иванович Дубцов по прозвищу Дуб, будущий начальник убойного отдела, майор милиции, навсегда и намертво зашнуровал свою душу, честно делая свою рутинную повседневную работу, мечтал о скорой пенсии и надеялся, что позже жизнь рассчитается сполна. Небольшой домик в деревне на берегу красивой и чистой реки, лес, где каждое дерево, каждый куст и травинка будут ему рады… А дальше воображение рисовало такие идиллические, вплоть до фотоохоты, картины, что слезы застилали глаза, а обильный поток слюны мешал дышать. Это был тот случай, когда он не сплевывал, а глотал слюну. Делал он это не потому, что, как утверждают древние китайцы, выделяемая слюна в возбужденном состоянии является ценным ферментом, жизненно необходимым организму, а из боязни, что о его сокровенной тайне смогут случайно узнать эксперты Института судебно-медицинской экспертизы имени академика Бокариуса.

Глава 15

Сегодняшняя утренняя сводка происшествий по городу провонялась трупами. Но совещание у начальника убойного отдела началось, как ни странно, с юмора. Опера катались по полу, обсуждая подробности происшествия, которое было бы грустным, если бы не было смешным.

Дело в том, что два райотдела города были поделены рекой, мелкой, грязной и вонючей, которая, впрочем, никогда не доставляла убойщикам хлопот. Но этим утром жители района, расположенного на одном из берегов реки, обнаружили всплывший труп. Как выяснилось, это был мужчина средних лет, без определенного места жительства и, слава богу, без видимых причин насильственной смерти. Попросту говоря, случайно утонувший пьяный бомж. Но проблема состояла в том, что всплыл он на территории Ленинского райотдела. Жители ближайших домов позвонили в милицию, и прибывшие из местного отделения опера, воспользовавшись тем, что ранним утром людей почти не было, вооружились длинными палками и стали выпихивать труп на территорию Октябрьского района.

Жители домов, что напротив, были удивлены, увидев, как несколько прилично одетых молодых людей, не найдя себе спозаранку другого развлечения, сплавляли труп на другой берег. Они, естественно, тоже позвонили в милицию, чтобы узнать, что это за новая экстремальная забава. Приехавшие опера Октябрьского района с тем же энтузиазмом принялись толкать труп обратно, на его историческую родину — территорию Ленинского района.