Читаем Сезон бойни полностью

– Ты получишь помощь, я сама прослежу.

– Этого мало.

– Не поняла.

– Я сказал, что этого недостаточно. Они отказали мне.

– Я же сказала, что все сделаю.

– Ты не понимаешь. Я должен был получить немедленную помощь как нечто само собой разумеющееся, независимо от чинов и политики. А демонстративный отказ доказывает, что любая помощь может быть прекращена в любой момент и без объяснения причин. Вот почему я не могу от нее зависеть. Вот почему я здесь рискую в одиночку. С какой стати тыловые крысы или кто-нибудь еще будет кататься по моему билету?

– Ты не один, с тобой – я.

– Как раз это меня и не устраивает. – Я ненавидел себя за эти слова. – Что, я должен звонить тебе каждый раз, когда мне понадобится какая-нибудь помощь? Если ты будешь все время заступаться за меня, это ослабит нас обоих. Я хочу получать поддержку в уставном порядке.

На линии воцарилась долгая тишина. Я слышал, как дышит Лиз, но не мог услышать, о чем она думает. Я знал, что она понимает мои доводы.

– Я пообещала доктору Зимф, что ты откроешь каналы, – наконец сказала она.

– На твоем месте я бы не давал таких обещаний, – заметил я.

– Я думала… – начала Лиз и осеклась.

– Правильно. Ты думала, что наши отношения что-то значат. Да, значат. Но на время операции они не выходят за рамки обычных отношений между командиром и подчиненным. Ты сама учила меня этому.

После еще более долгого колебания Лиз очень мягко произнесла: – Ты прав, я не подумала. Я позволила разгневанной Зимф сбить меня с толку.

Большего признания своей неправоты она не могла себе позволить. Я понимал, что пришлось ей пережить. Обаянием доктор Зимф мало чем отличалась от бульдозера. Мне было жаль Лиз, но уступить я не мог. Только не в этом.

Тем не менее я смягчил тон. Постарался говорить как можно спокойнее. Я собирался сказать нечто важное, слишком важное, чтобы позволить сиюминутным эмоциям возобладать над смыслом.

– Насколько я могу судить, одна из сотрудниц доктора Зимф выполнила приказ не своего начальства. Это компрометирует всю систему командования. Дело не только в том, как действует система по оказанию помощи; подорвана вера полевых подразделений в то, что они всегда могут рассчитывать на нее. Теперь не в твоих силах восстановить мою связь, Лиз, и не в моих.

– Джим, ты чересчур раздуваешь дело. Да, тебе отомстили, мелко отомстили, но мишенью стал только ты один…

– Именно об этом я и толкую. Научный отдел обязан оказывать неограниченную помощь. Если кто-то смог отказать мне только потому, что я не пользуюсь у них успехом или веду себя не так, как им хочется, то они могут отказать любому по любой причине. Они нарушили принцип. Самым недопустимым образом была подорвана основа, и я не знаю, можно ли ее восстановить.

Я на секунду задумался и добавил: – Лично я думаю, что должны последовать выговоры. Лично я думаю, что Рэнди Данненфелзер должен получить такого пинка под зад, чтобы дерьмо полезло у не из ушей. Лично я так чертовски зол, что еще никогда не! был настолько близок к уходу в отставку.

– Если честно, – призналась Лиз, – то я близка к тому, чтобы принять ее.

Ее слова ранили. Но я сказал: – Если ты хочешь, если считаешь это необходимым, ты получишь рапорт. Сейчас я верну тигра и попрошу, чтобы нас немедленно забрали отсюда.

Она не ответила. Теперь пришла ее очередь помолчать.

Беседа причиняла боль. Не такие разговоры надо бы вести с ней.

– Нет, – наконец ответила она. – Не делай этого. Заканчивай операцию. – Тон показался мне странным, но я понял, о чем она умолчала: «Мы не знаем, что прячется на дне этой дыры. Возможно, что-нибудь важное. А доспорим дома».

– Можешь на меня положиться. Под деревьями прячется нечто незаурядное, и я собираюсь выяснить, что это такое.

– Я полагаю, что не найду аргументов, которые убедят тебя восстановить связь?

– Едва ли.

– Даже если скажу, что я беспокоюсь за тебя?

– Вы ведете грязную игру, леди.

– Такой уж у меня склад ума.

– Мне всегда нравился твой грязный ум.

– Джим, пожалуйста…

– Мне жаль.

– Понимаешь, ты ставишь меня в очень трудное положение. Я имею в виду, политически.

– Я знаю. Мне жаль.

– Нет, я не думаю, что ты знаешь обо всем. Доктор Зимф тоже в очень трудном положении. Большая часть помощи, которую она получает от армии, зависит от доброй воли генерала Уэйнрайта. А Рэнди Данненфелзер является тем связующим звеном, с помощью которого устраивается значительная часть всех этих дел…

– Это по-прежнему не дает ему права ставить группу в положение, когда я и мои солдаты можем погибнуть…

– Конечно, нет. И я обещаю тебе, что подниму этот вопрос где следует. Если понадобится – перед самим главнокомандующим. А тем временем…

– А тем временем мне кланяться и улыбаться, да?

– Зря ты так.

– Прости. Если доктор Зимф захочет поговорить как частное лицо, я буду рад поболтать с ней. И даже перешлю ей все материалы, которые она имеет право получить как частное лицо. Но ни капли информации не будет передано по армейским каналам – – во всяком случае мною, – до тех пор пока мое безусловное право на помощь не будет восстановлено.