Читаем Североморье (СИ) полностью

      Королевский указ звучал следующим образом: 'Во избежание недоразумения между сторонами конфликта, полковнику Бреоли в случае нужды обратиться к ближайшему окружению Ее высочества принцессы Виолетты Хайтенгельской в целях передачи через свиту для нее сведений. Данный указ вступает в законную силу по ознакомлению с ним стражи Ее высочества и приближенных полковника'.

      'Отсюда следует - зачитав Королевский указ, тяжко вздохнул сэр Гант, - что полковника к принцессе мы не допускаем,... ежели полковник желает встретиться и поговорить с Ее высочеством, то нам, страже следует обратиться к свите принцессы и доложить о желании полковника....Надеюсь, всё всем ясно? Тогда свободны...'. Возле нас остановилась Мел, и тихо присвистнув, сказала: 'Ох-ох, чую я, что отголоски это той встречи... И кажется мне, что просто не будет....Ладно, я на пост, до встречи' - и Мели, махнув нам, убежала по дорожке ко дворцу. Я сменяла ее вечером, Инель меняла Риис....

      Потихоньку мы обживали казармы. Деревянные лежанки, заправленные суконными одеялами, стол посередине, шкаф с посудой, лавка, сдвинутая пока к стене, ну, вроде все. Несколько дней Инель не находила себе места, переживая за родных. 'Еле, я съезжу тихо...Неспокойно мне...Прикроешь, если что?'. 'Разумеется...'. В караул я с Инель заступала вечером, а пока стала ждать, когда она вернется от своих... Забежала Лори и проговорив: 'Гант приказал удары отрабатывать', сняв плащ и оставшись в плотной светлой рубахе, выскочила наружу. Оставшись одна, я задумалась....И мысли мои потекли совершенно не туда, куда мне бы хотелось...Я думала о Корде, о его отношении ко мне.... Что такого я могла сделать, что б так на меня реагировать? Но ответа не было - я лишь чувствовала, как устала от этой необъяснимой ненависти.... Причем, как справедливо заметила когда-то Лори: '...будто два разных человека, первый тебя защищает в минуты опасности, спасает, а второй грызет до боли....'. С барона Корда я в мыслях перенеслась к моему наставнику, его отцу. Как же мне его не хватает.... Как больно осознавать, что те, кто был мне дорог, покинули этот мир.

      Вдруг тенью в казарму, тихо скользнула Инель... Бледная, она прошмыгнула мимо меня, и легла на лежанку, стиснув руки. От неожиданности замерев, я, чуть погодя, бросилась за ней следом: 'Инель, что случилось?'. Она пыталась сказать, но гримаса боли исказила ее лицо. Она зарыдала. 'Кэр пропал...Лия плачет, Ада плачет...Три дня его дома нет. Я тоже бегала, звала его, обежала все дома в старой части города, и на пути попался мальчишка....и он сказал....сказал...' - и рыдания сотрясли ее. 'Что тебе сказал мальчик?'. 'Была....большая драка...много погибших. Их всех погрузили на телегу и увезли....за пределы города'. 'Ты описала ему Кэра?'. Инель, рыдая, с трудом выдавила: 'Нет, но ты же его знаешь. Он всегда впереди всех бы-ыл'.... Я пыталась ее успокоить, объяснить, что надо продолжать искать, что надежда есть - не получилось. Подруга слышала меня, но не слушала. Ее побледневшее лицо, дрожавшие, закушенные губы, и глаза, из которых готов политься горький поток слез....Что мне оставалось делать? Я поспешила к главному охраны, сэру Ганту, с просьбой отпустить нас в город на два часа. 'Это очень срочно, дело жизни и смерти! Я прошу вас...'. И уже через пару минут, пришпоривая лошадей, мы помчались в город.

      Раз за разом мы проезжали узенькие, мощенные камнем, улочки; заглядывали в подозрительные подворотни, спрашивали у прохожих - здесь, правда, вообще не увенчалось успехом. Дамы и их кавалеры в дорогих нарядах попросту нас игнорировали, исчезая в недрах экипажей; бедняки и ротозеи, завидев форму стражи Ее высочества, пытались улизнуть из нашего поля зрения. Мы привлекли к себе внимание военного патруля - слава Богу, при нас оказались документы. Они то нам и сказали про улицу Асажу в северной части Барда....

      И мы поехали на север. Название улицы крепко засело в моей голове, вертя его так и эдак, я прочла наоборот. Едва не поперхнулась....Искоса поглядев на подругу, с трудом удержалась, чтобы не поделиться ... Не, лучше не стоит...

      Доехали до трущоб...Зловонный запах встретил нас издалека. Узенькие, грязные улочки петляли, вдоль домов по канавам бежала вода, о содержании которой мы вполне могли догадаться. Тут же рядом гора мусора и писк крыс; чудом я удержала Бурана, дабы он не шарахнулся. Переглянувшись с Инель, с трудом сглотнув, въехали в первую подворотню. Отсыревший, темный низ домов, чавкающая грязь под копытами лошадей, и мы, с трудом успевшие отскочить в сторону от вылитой сверху воды...