Читаем Севернее Рая полностью

– Мы собрались здесь сегодня по воле Господа нашего, – громогласно начал председатель Владимир, выйдя на середину зала и прервав все разговоры, – чтобы провести экстренное собрание Совета. Три дня назад произошло нечто греховное, нечто ужасное. Каждый из вас присутствовал там и знает, о чем я говорю. И, чтобы разобраться во всех мрачных деталях того вечера и наказать еретиков, предавших волю Бога, я попросил наших добросовестных хранителей из Братства пригласить на заседание чудом уцелевшую княжну – Анну Романову, – Владимир повернулся к девушке, изучив ее растерянное лицо проницательным взглядом выцветших желтовато-карих глаз. И Анна почувствовала, как вслед за ним на нее устремились все взоры в этом зале. – Что вы помните о той ночи, дитя? Покажите же всем, и пусть Бог будет милостив к нам.

Анна опешила. Она и не думала, что председатель так быстро перейдет к действиям, хотя и предполагала, что Совет пожелал видеть ее на заседании не просто так. В растерянности княжна озиралась по сторонам и буквально уперлась взглядом в Ольгу Ивановну. Трубецкая сидела к ней боком, так что Анна могла разглядеть только ее выразительный профиль. Хозяйка трактира повернула голову и посмотрела на девушку заинтересованным взглядом, будто ожидала от нее чего-то.

Но чего? Неужто Трубецкая была в курсе планов Владимира? В таком случае, она могла бы предупредить о них Анну, раз уж решила стать опекуном княжны. Председатель хотел, чтобы Анна показала то, что она видела. Не рассказала, а именно дала всем им возможность взглянуть на происходящее ее собственными глазами. Анна знала, что это значит. Но, возможно, так даже лучше, княжне хотя бы не придется говорить высокопарную речь, которую все равно никто не станет слушать. И, быть может после этого, Совет увидит картину в целом. Анна медленно поднесла пальцы к вискам. Открыть свои воспоминания такому количеству людей совсем не просто, потому как раньше гостей всегда было не больше двух. Так странно было позволить каждому из них зайти в ее сознание. Это чувство похоже на десятки невидимых нитей, которые тянутся к мыслям Анны, и каждая из них была осязаема, каждая нить жаждала получить свои ответы. Анна физически чувствовала, как лихорадочно метались ее глаза под плотно сомкнутыми веками.

И вот они там, в событиях трехдневной давности…

…Анна стоит у огромной парадной лестницы Зимнего Дворца и тщательно скрывает от горничной приступы дрожи, которые накатывают на нее один за другим. Все здесь донельзя прекрасно. Еще красивее, чем дома, в Меншиковском дворце. Внешний фасад здания украшают скульптуры, что возвышаются на фоне нежно-голубых стен с вкраплениями белоснежных рам. А от великолепия убранства просто захватывает дух. Вокруг пустынно и совсем нет людей, даже сторожи дворца не могут увидеть гостей сегодняшнего мероприятия, чье присутствие скрывает морок своей легкой пеленой. Анна нервно сглатывает, перебирая рукой рюши на длинном рукаве платья, в которое ее облачили этим вечером. Оно в действительности похоже на наряд особы царских кровей, но Анна все еще не уверена, что носить такое ей под стать. Их с Марией платья всегда были легкими и довольно элегантными, но она не привыкла к такому обилию дополнительного кринолина, обручей и юбок, в которых можно запутаться. Корсет жмет, плотно стягивая ребра, и не дает дышать полной грудью, на которой вздымается массивный золотой крест. Волнистые волосы уложены на макушке в высокую прическу, а длинная вуаль, которая призвана скрыть лицо Анны во время посвящения, оттягивает голову назад. В остальном – платье действительно идеально сидит на ней. Молочного цвета, отороченное кружевами и оборками, оно полностью расшито бисером и маленькими сверкающими фионитами. Анна отрывает взгляд от своей юбки и слегка прибирает ее руками, чтобы не запутаться в подоле. А затем, запрокинув голову назад, рассматривает фрески на колоннах и расписной сводчатый потолок.

Значит, вот он какой – дворец царской семьи. Дворец, в котором когда-то жили их с Марией предки. Интересно, какого это, видеть каждый день великолепие его залов? В тот момент Анна подумала, что может упасть в обморок в любую секунду от разрывающих душу впечатлений и эмоций. К тому же ее беспокоило и то, что с утра этого дня у нее не было возможности увидеться с Марией, а Леон вообще не мог присутствовать на посвящении. Но как же княжне хочется поговорить с ними, поделиться мыслями и обсудить происходящее.

– Госпожа, посвящение скоро начнется, пожалуйста, пройдите в главный зал, – участливо произносит горничная, которая сегодня была с ней с самого утра и до позднего вечера. Она доброжелательно улыбается княжне и приседает в реверансе.