Читаем Сестры полностью

– И не допытывайтесь, как тот тип, который этим занимался, приволок ее туда. Может, в пробирке, а может, спускал прямо в ящик, кто его знает… Мало того, что такую акцию надо проводить в поздний час, когда никого нет, она еще требует исключительной способности сосредоточиться.

И Ковальский подмигнул им.

– Короче, согласно доносу анонима, Домбр возненавидел Амбру Остерман.

– До такой степени, что убил ее, а заодно и ее сестру?

– Может, он хотел их просто проучить, но что-то пошло не так, или он слишком сильно ударил, – предположил Манжен. – Ну, а потом уже никуда не денешься, выбора не оставалось, надо было доводить дело до конца.

Сервас вспомнил, как странно вел себя парень, когда открыл дверь. Было в его поведении нечто неуловимое и скрытное, и это нечто засело, как блоха в ухе. Может, он просто испугался, что его застали за курением травки? И кто был тот благодетель, что ему эту травку продал?

На полу зазвонил телефон. Ковальский нагнулся и поднял телефон вместе с проводом, одновременно сняв трубку.

– Вы уверены? – спросил он в следующую секунду. – Отлично… спасибо! Мы едем… Прошу прощения, что испортил вам выходной.

Он отсоединился и снова поставил аппарат на пол.

– Это охранник. Он стучал в дверь Домбра, но ответа не получил. Сегодня воскресенье, и парень, несомненно, спит. Но охранник время от времени с ним общался и думает, что по воскресеньям тот подрабатывает на кафедре анатомии. Может, это имеет какое-то отношение к убийству или к чему-то в этом роде: ну, как повод для штрафа, к примеру…

Ковальский посмотрел на часы.

– Сервас, отправляйся туда, на случай если он объявится. Если уже объявился, быстро тащи его сюда. А мы с Манженом пройдемся по кампусу. Возможно, Домбр еще дрыхнет. Но он не должен просочиться у нас между пальцами.

– Чтобы пройти в кампус, нужно разрешение директора, – заметил Манжен.

Сервас вспомнил, что проходил это в школе полиции. Правило называется «университетской франшизой» и установлено еще в Средние века, а уже потом его взял на вооружение закон об образовании. Правило гласило, что поддерживать порядок в кампусе – задача директора. Следовательно, полиция не может входить туда без его разрешения.

– За исключением прокурорского надзора, – ответил Ко. – Я позвонил туда, прежде чем вы приехали.

Сервас мог бы взять служебную машину, но предпочел свой «Фиат Панду», тот самый, что жил у него с самого окончания университета. Однако недалек уже тот день, когда его придется отправить на окончательный отдых после долгих лет честной и преданной, хотя и изрядно загрязняющей воздух службы. Движение на улицах было оживленнее, чем обычно, и спустя четверть часа он уже обогнал автобус «Семвата» управления транспортом Тулузы, у которого из-под колес веером брызгала вода.

Сразу за факультетом технологий и факультетом стоматологической хирургии Мартен повернул к входу на медицинский факультет. Его длинное приземистое здание тянулось вдоль подножия холма, вершину которого венчало здание Центрального университетского госпиталя. Отсюда оно казалось средневековой крепостью, неприступной цитаделью, откуда какой-нибудь суверен денно и нощно надзирал за своими подданными.

Ему понадобилось несколько минут, чтобы сориентироваться и найти бюро пропусков. В холле было пусто. Он позвал несколько раз, пока не появилась дама средних лет с аккуратно уложенными волосами. Она, видимо, не привыкла, чтобы ее беспокоили утром в воскресенье, а потому поверх своей конторки бросила на него нетерпеливый и раздраженный взгляд.

– Сегодня воскресенье, и все закрыто.

Сервас показал удостоверение и резко парировал:

– Сегодня воскресенье, и все открыто!

Он и сам удивился своей выходке. Отвечать дерзостью на дерзость было не в его правилах. Интересно, может, это ремесло сыщика на него так влияет? Женщина шмыгнула носом, хотя он был уверен, что никакого насморка у нее нет.

– Мне нужна кафедра анатомии, – сказал Мартен.

Она нехотя, сквозь зубы, объяснила, как пройти, заметив:

– На улице льет как из ведра, вы промокнете.

Не похоже было, что это ее сильно огорчит. Сервас пожал плечами и вышел под дождь. По мокрым плиткам двора, шлепая по пятисантиметровым лужам, он прошел через небольшой кампус, обсаженный тисом. Ветер раскачивал и гнул кусты, с севера слышались раскаты грома, небо хмурилось, и было жарко и душно, как в сауне.