Читаем Сестры полностью

Только они перешагнули порог, хозяин встал к ним навстречу, помог Вале раздеться, пристально разглядывая ее. Широким жестом руки пригласил всех к столу:

– Проходите, садитесь, будьте гостем! – сказал он.

В комнате, после мороза, приятно тепло.

Молчаливая молодая казашка поставила на стол блюдо с бешбармаком (вареной бараниной с сочнями).

– Ну, как у вас? – спросил Игорь Ильич.

– Всё в порядке: ни больных, ни вшей не видели, в трех аулах были.

– А я что говорил? – поблескивал очками Игорь Ильич. – Паникеры! Но приказ есть приказ! Обследовать район придется. Завтра и я подключусь, вы поедете одна, а я с Дашенькой, и глаза его повеселели. «Вот старый греховодник, она же тебе во внучки годится!» – улыбнулась Валя.

– А что у вас в больнице? Правда, тиф?

– Представьте себе, сыпной тиф! Самый настоящий! Фельдшер у вас в больнице – умница! – похвалил Игорь Ильич, обращаясь с Курмантаеву. – Поставил диагноз правильно, изолировал заболевших, лечит, как положено, дезинфекцию провел. В общем, молодец! Всё сделал как надо.

– Фельдшер у нас старый, знает дело. Наверное, не первый раз встречается с тифом.

– Мама так боялась за меня, – рассказывала Даша. – Заразишься, говорит, помрешь. Даже всплакнула. Я говорю, что буду только прожаркой вещей заниматься. Вот, говорит, и нахватаешься вшей. Смешная какая, – и покрутила белобрысой головой.

Та же молодая казашка принесла блюдо с бараньей головой и подала его хозяину. Тот вырезал ухо, положил на тарелку и поставил ее перед доктором, второе ухо – перед Валей. Она заметила, что Курмантаев всё чаще останавливает на ней свой теплый взгляд. «А я, однако, понравилась ему, – улыбнулась Валя, – нравиться всегда приятно».

За ночь потеплело. Медленно падал крупными хлопьями снег, устилая всё, словно тополиным пухом. От его сверкающей белизны на улице светло и свежо.

– Как хорошо! – вздохнула полной грудью Валя.

– Совсем плохо, – озабоченно ответил шофер. – Засыплет дороги, заплутаем в степи. Аулы остались дальние.

У последних мазанок райцентра стояли, разговаривая, два старых казаха. Шофер открыл дверцу:

– Как проехать в аул Бекет?

– Аул Бекет? – переспросил один из них. – Езжай прямо крестьянской дорогой, никуда не сворачивай, приедешь в Бекет!

Ехали прямо, никуда не сворачивали, а через час снова приехали в райцентр, стояли всё те же казахи и всё еще разговаривали.

– Нет, надо просить проводника! Можно хуже закружить! – растерялся шофер.

Курмантаев сначала вроде хотел отказать, но, увидев умоляющие глаза Вали, подобрел. Скоро они ехали с пожилым казахом Аязбаевым, очень гордым, что его «дохтур» попросил проводить до аула.

– Далеко до аула Бекет? – спросил шофер.

– Километров сто будет, шибко поедешь – шестьдесят! – ответил Аязбаев. Шофер улыбнулся, ему понравился ответ: быстро поедешь – короче путь!

Валя снова ехала в зеленом ящике, хорошо еще, что Курмантаев дал ей свой тулуп. В нем тепло. Часа через три показались такие же маленькие занесенные снегом глиняные мазанки, сараи, штабеля кизяка, и также ни деревца, ни живой души. Даже собак не видно. Затерянное в море снега селение. Зашли в первую избушку и ахнули. Вся семья в тифу, и взрослые, и дети! Сразу семь человек! Во второй избе один, в третьей двое. В следующий домишко их не пустили:

– Все здоровы! – кричали им через дверь.

– Ну, что же, сегодня отвезем этих больных в больницу, а завтра Игорь Ильич приедет сюда сам, – расстроилась Валя.

Застелили пол в ящике кошмой, погрузили всех больных, укутали одеялами. Трое без сознания, в бреду, все пытались соскочить, кричали что-то по-казахски. «Хорошо, что есть помощник! – подумала Валя о проводнике. – Мне бы одной не справиться. Пожилой, а сильный, удерживает, спокойно уговаривает их на своем языке. Что бы я одна делала? Правильно, что нас сюда прислали: поумирала бы половина без медицинской помощи в далеком от людей селении. Нет, надо все аулы объехать и обследовать, а вдруг есть еще такая беда!» Двадцать человек в фанерном ящике – тесно. Машину бросало из стороны в сторону. Валя сидела на полу, держала на руках трехлетнего малыша. «Пить, пить», – плакал он. «Потерпи, маленький, потерпи, скоро приедем!» – утешала она.

Заткало паутиной сумерек райцентр, кое-где чуть теплятся оконца скупым светом, зато издалека ярко горели большие окна больницы. Шофер сбегал за Игорем Ильичом. Тот выскочил, даже полушубок не успел застегнуть.

Вот те на! – суетился он. – Где ты их столько набрала?

Валя рассказала, что это только из трех домов, в остальные не пустили.

– Умный народ, раз заболело несколько человек, остальные изолировались, никого не пускают. Молодцы! Думаю, что там здоровые, но проверить надо. Завтра поеду туда сам. Придется взять с собой милиционера, могут и меня не пустить. Ну, иди, отдыхай. Я останусь здесь. Ночь спать не придется. Трое очень тяжелые, да и эти могут после дальней дороги отяжелеть!

Валя устала, спала крепко. Всю неделю еще колесили по степи Игорь Ильич и Валя, ни одного аула не пропустили. Больше больных тифом не было.