Читаем Сестра Морфея полностью

— Миша директора бывают разные, — ответил Винт, — Игорь Ильинский был директором театра и был народным артистом. Я тоже в спорт пришёл через настольный теннис. Мастера спорта выполнил в шестидесятых годах, когда ты и трудовой деятельностью не занимался. И если вы с Хаджи считаете, что мне не следует вникать в спортивную работу коллектива, то заказывайте себе контейнера и вперёд на Байкал. Кстати я был недавно в Олимпийском спортивном комитете, — попутно зашёл в наградной отдел, — и, взглянув на Александра Андреевича, сказал:

— Оказывается ты Хаджа, мастером спорта никогда не был — первый разряд твоя вышка.

Хаджа от стыда чуть под стол не залез и с ненавистью посмотрел в лицо Кречета.

— Я тебе твердил, не прокатит, — энергично, как дирижёр он стал размахивать руками, — а ты говорил, проверять никто не будет. Плевал я на твою настоящую печать. Ты меня подставил, ты и оправдывайся. Я здесь лицо невинное.

Кречетов в ответ не мог ни слова сказать, только опустил голову к низу.

— Правильно тебе отставку дали в КГБ, — сказал Винт, Хадже, — ты сейчас при мне без пыток, сдал своего тренера, коллегу и земляка. Представляю, кукую большую угрозу, ты нёс для безопасности нашей страны. При первом же допросе все государственные секреты выдал бы нашему врагу.

…Понимая, что трюк с фальшивым документом может вылезти им боком, так — как была велика вероятность, что они могут лишиться не только работы, но и ведомственных квартир. А это ломало все их будущие планы. А они у них были с большими запросами, куда входили многочисленные поездки не только по стране, но и за рубеж. В смете командировок ими всё было отражено. Загранпаспорта были у них уже в карманах. Но тут внезапный демарш директора путал все их планы. Они переглянулись между собой и, поняв друг друга на расстоянии, избрали другую тактику, — чуждую для Винта:

— Ты Сергей Сергеевич зря не кипятись, — заявил Кречет, — для достижения целей все средства хороши. А наша цель тебе ясна, — помочь тебе поднять престиж настольного тенниса в вашем городе. Ну, подмахнули мне печать? Что из этого? Большого криминала я здесь не вижу. Ведь не дилетанта я с собой привёз, а человека влюблённого в этот вид спорта. Поэтому, нам бы не хотелось, чтобы эта информация вышла за стены твоего кабинета. Сам должен понимать, запланированы частые командировки на соревнования с детьми, а это уже не первенство города, а конкретные результаты.

— Да, — постучал себя в грудь Хаджа, — мы обеими руками за теннис. Первая поездка будет у нас на Байкал, так что жди от нас флягу с солёным омулем и норковую шапку.

Чего угодно ожидал он от них, но о таком неприятном подмазывании, и думать не мог. Внутри его всего перекоробило, но он не взорвался, а хотел бы. В голове во время сработал мудрый стопор, и он сдержанно произнёс:

— Да вы не колотитесь от страха. Мне нет никакого резона, истину вашего пребывания в нашем городе доводит до своего вышестоящего начальства. Она мне ясна, — вам нужны были квартиры, а не работа. Мне говорил один умный человек, — «пригласишь варягов, будешь заниматься их воспитанием». Теперь — то я понимаю, как он был прав.

Кречет поднял голову. На лице его отпечаталось раскаяние:

— Мы же работаем, посмотри какая массовость у нас.

— Миша ты опытный тренер и должен понимать, что работаешь в спортивном клубе, где на первом месте стоит результат, а не массовость. А если тебе массовость нужна, то иди в Парк культуры отдыха работать, там её с излишком получишь в любое время года. А мне давай Чемпионов. Поэтому считайте, что сегодня я только вытащил чеку, но если и впредь будете заниматься ерундой, то брошу вам «гранату» под ноги. Даже если мне это будет стоить должности.

…После этого разговора они утихомирились, но в верха на Винта потекли подмётные письма аморального и безнравственного характера. Откуда ветер дует, директору было ясно. И совсем, случайно до его ушей через открытые двери донеслась фраза, брошенная Кречетом.

«Мы, что век ему в ноги кланяться должны, дави его Саня, или вези самолётом флягу омуля. Ты обещал ты и вези».

Вскоре за нецелевое использование материальных средств, уволят Кречета, и он уйдёт работать в сельскую школу физруком. А следом улетит и Хаджа, за неоднократное появление на рабочем месте в нетрезвом состоянии.

Ему предложат написать заявление по собственному желанию. В коллективе восстановится спокойная атмосфера. Через два месяца большое начальство заставит восстановить Хаджу в должности. Как это ему удалось, Платон узнал об этом только через пятнадцать лет от церковного сторожа и кума Хаджи, — Лёши.

Ранее во времена Советского Союза, зам. по кадрам генерального директора машиностроительного завода Алексей Петрович Белов. (Цена возвращения в спортивный клуб Хаджи, была — норковая шапка и фляга солёного омуля).