Читаем Сестра Морфея полностью

— Вкусно, когда ешь ту пищу, которая тебе нравится. А эти шпроты мне наш директор всучил, думал, что я хуже работать буду без них. А у меня за спиной высшее спортивное образование и во дворе стоит автобус ПАЗ, — сейчас поеду в школу и привезу 21 тысячу рублей. После двух часов я эту сумму удвою, а завтра будут, новые вливания денег. Теперь вы понимаете, что ваш заработок зависит от меня красивой и умной, как вся академия наук.

Она себя так ёмко охарактеризовала, что Сергей Сергеевич, остерёгся ей на этот раз показывать свой острый язык. Все — таки, судя по её словам, она обеспечивала не только ему, но и всему клубу стабильную зарплату, о которой большинство тренеров мечтали уже около года.

С СОВЕТСКИХ ВРЕМЁН ЗНАКОМЫ

Работая по восемь часов в день и имея боле шестидесяти подопечных, Винт имел мизерный оклад. Директору клуба своими материальными проблемами, он пока не докучал, надеясь что ситуация со дня на день должна измениться в лучшую сторону. Но его надежды безнадёжно таяли, когда он в конце каждого месяца кидал вопросительные взгляды на директора. Солидные оклады в клубе получали только сам директор, его дочь Фима, у которой, в секции насчитывалось не больше пяти детей, и её двоюродный брат Борис Смородин, — имеющего в группе начального обучения всего семь человек.

…Директор Хаджа Александр Андреевич для Платона был не простым человеком, а можно сказать должником по жизни. В Советские времена, когда Сергей Сергеевич возглавлял при крупном предприятии спортивную организацию и, имея мощный рычаг для улучшения своей работы, по протекции одного важного спортивного чиновника из Олимпийского Спортивного Комитета, пригласил в свою структуру двух опытных тренеров по настольному теннису с берегов чудного озера Байкал. Первый был взрослый, опытный, но амбициозный тренер по фамилии Кречет.

Второй тренер Хаджа был значительно моложе Кречета и ранее не один год занимался у него. Хаджа специалистом оказался слабым и мало того дисциплина его как в быту, так и на работе оставляла желать лучшего. Хотя он и имел квалификационное удостоверение Мастера спорта СССР.

Этот «опытный тренер» с живописного региона, имел в трудовой книжке запись, сотрудник КГБ, и корочки выпускника университета Марксизма и Ленинизма, а вот что он где — то работал тренером, такая запись отсутствовала. Сергей Сергеевич тогда тупо смотрел на корочки нового тренера, в это время он понимал, что это «печенье» к коммунистическим идеалам не имело силы. Так как свои такие же корочки он давно выбросил без сожаления в мусоропровод. Против подобных корочек в советские времена не реально было бунтовать, только подмётным начальникам, к которым Сергей Сергеевич себя не относил. Он небрежно бросил эти корочки вновь прибывшему тренеру через стол, и с лукавинкой взглянув на него, сказал:

— Ты Александр Андреевич, если думаешь связать свою судьбу с тренерской работой, то нигде больше не свети этими документами. Я сам в процессе своей жизни прошёл такие — же университеты, и знаю, чем отличается между собой тёплый и холодный климат!

…Хаджа не стал показывать свою политическую страсть и возражать, спортивному функционеру, так — как в то время твёрдо был уверен, что за совместным творческим столом с этим начальником он отведает немало вкусных блюд. Платон, же в свою очередь, уверовав в положительные рекомендации относительно новых сотрудников, полученные от важного чиновника из столицы, зачислил в штат двух старших тренеров по настольному теннису Хаджу Александра Андреевича и Кречета Михаила Дмитриевича.

Через восемь месяцев они оба получат в новом доме четырёхкомнатные квартиры, а их женам будут предоставлены престижные должности в металлургической промышленности с завидными окладами. И всё это было сделано, благодаря усилиям Сергея Сергеевича.

Поэтапно они переселит всех своих родственников из Сибири в этот тёплый край, где все врастут корнями на этой плодородной земле.

Эти два тренера понимали, что всем своим благополучием они обязаны Винту. Хотя благодарности, он не ждал от них ни какой, кроме хорошей подготовки молодых спортсменов. Хаджа был крученым человеком и эту черту характера Сергей Сергеевич отметил одну из первых.

Каким — то образом Александр Андреевич со своим лисьим подходом сблизился с большим чиновником и начал вести себя в клубе как начальник, не замечая при этом Винта, который помимо председателя спортивного клуба являлся и директором головного сооружения. Хаджа часто стал прогуливать и появляться на работе в нетрезвом виде. Кречет — же, напротив, на первый взгляд много работал, но хорошие результаты пока давал только на уровне города. Винт неоднократно беседовал с ними на предмет повышения спортивного мастерства детей. Но они до того зажрались, что Кречет однажды ему в присутствии Хаджи цинично заявил.

— Сергей Сергеевич, главный в театре, не директор, а режиссёр, так же и в спорте. Ты хозяйственник и в учебную программу не суйся.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Выбор Софи
Выбор Софи

С творчеством выдающегося американского писателя Уильяма Стайрона наши читатели познакомились несколько лет назад, да и то опосредованно – на XIV Московском международном кинофестивале был показан фильм режиссера Алана Пакулы «Выбор Софи». До этого, правда, журнал «Иностранная литература» опубликовал главу из романа Стайрона, а уже после выхода на экраны фильма был издан и сам роман, мизерным тиражом и не в полном объеме. Слишком откровенные сексуальные сцены были изъяты, и, хотя сам автор и согласился на сокращения, это существенно обеднило роман. Читатели сегодня имеют возможность познакомиться с полным авторским текстом, без ханжеских изъятий, продиктованных, впрочем, не зловредностью издателей, а, скорее, инерцией редакторского мышления.Уильям Стайрон обратился к теме Освенцима, в страшных печах которого остался прах сотен тысяч людей. Софи Завистовская из Освенцима вышла, выжила, но какой ценой? Своими руками она отдала на заклание дочь, когда гестаповцы приказали ей сделать страшный выбор между своими детьми. Софи выжила, но страшная память о прошлом осталась с ней. Как жить после всего случившегося? Возможно ли быть счастливой? Для таких, как Софи, война не закончилась с приходом победы. Для Софи пережитый ужас и трагическая вина могут уйти в забвение только со смертью. И она добровольно уходит из жизни…

Уильям Стайрон

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза