Читаем Сесилия полностью

– Печально слышать. Его дом – не место для юной леди. Когда декан обратился ко мне с просьбой стать одним из ваших опекунов, я тотчас хотел отказаться, однако, весьма уважая декана, посчитал, что мой отказ заденет его, и позволил себя уговорить.

Он замолк, словно ожидая комплиментов, но Сесилия ограничилась кивком.

– Когда меня убедили дать согласие, – продолжал он, – я не подозревал, в какой компании окажусь, да не мог и вообразить, что декан плохо понимает разницу в общественном положении и способен унизить мое имя соседством с этими именами. Декан был тогда очень болен. Полагаю, его расстроило мое неудовольствие. Он повинился, поскольку, будучи достойным человеком, не имел намерения меня оскорбить. В конце концов я принял извинения и даже согласился на опекунство. Вы можете считать, что находитесь под моей личной опекой.

– Вы делаете мне честь, сэр, – сказала Сесилия и встала, собираясь уходить.

– Прошу вас, сядьте, – промолвил мистер Делвил с улыбкой. – Сегодня у меня мало встреч. Вы должны рассказать, как проводите время. Мне говорили, Харрелы живут на широкую ногу. Каково их окружение?

– Точно не знаю, сэр.

– Они порядочные люди, не так ли?

– Надеюсь, сэр.

– Что ж, дорогая, – сказал мистер Делвил, беря Сесилию за руку, – раз вы однажды отважились прийти сюда, не бойтесь повторить визит. Я должен представить вас миссис Делвил. Она, без сомнения, с радостью вас примет. Я бы и сам навестил вас, но боюсь слишком смутить людей, у которых вы живете.

Затем он позвонил, и Сесилию с теми же церемониями проводили обратно к карете.

Теперь она потеряла всякую надежду осуществить свой план до совершеннолетия. Нынешнее положение вещей казалось уже далеко не худшим. Она устала от легкомысленных развлечений, ее возмущало бездумное мотовство. Но вульгарность и скупость заставляли ее избегать владений мистера Бриггса, а высокомерие и чванство закрывали для нее двери дома мистера Делвила.

Девушка вернулась на Портман-сквер с разбитыми надеждами. Она отправилась к себе, но по пути миссис Харрел зазвала ее в гостиную, обещая приятный сюрприз. Сесилия вообразила, что из деревни приехал какой-то старый знакомый, но обнаружила там лишь мистера Харрела с несколькими рабочими. «Приятным сюрпризом» оказался элегантный навес, приготовленный для одной из жилых комнат. Его собирались закрепить над длинным десертным столом, который предполагалось заставить хрустальной посудой.

– Он прекрасен, не правда ли? – воскликнула миссис Харрел. – К следующему вторнику все должно быть готово.

– Я думала, во вторник вы приглашены на маскарад.

– Разумеется, но сначала все придут к нам.

– Я подумываю о том, чтобы соорудить помост для изящного балкончика и разместить там небольшой оркестр. Все будет скромно, но элегантно. Мы ведь не затеваем ничего грандиозного, мисс Беверли?

– Неужели, сэр? Не думаю, что все это так уж необходимо! – Сесилии очень хотелось напомнить мистеру Харрелу, что он по-прежнему должен мистеру Арноту.

Как только представилась возможность, она сразу ушла к себе, ощущая обиду за мистера Арнота и Хиллов, которая укрепила ее в решении впредь смело высказывать Харрелам свое мнение. Ей тотчас пришлось испытать себя на деле: она отказалась сопровождать миссис Харрел на большой прием. Удивленная Присцилла без конца спрашивала, что случилось. Она вообразила бог весть что, но наконец с трудом уразумела, что Сесилия просто хочет провести вечер в одиночестве. На следующий день история повторилась, и подозрения миссис Харрел возросли. Ей казалось непостижимым добровольно проводить дома второй вечер подряд. И Присцилла, желая раскрыть эту тайну, не отстала от приятельницы до тех пор, пока та не призналась, что устала от бесконечных визитов и жизни у всех на виду. На третий день все прошло куда легче: миссис Харрел перестала удивляться и уже не досаждала расспросами. Сесилию огорчило такое равнодушие. Уязвило ее и безразличие мистера Харрела.

Сэр Роберт, который по-прежнему виделся с Сесилией, когда обедал на Портман-сквер, часто спрашивал у нее, чем она занята вечерами. Ни разу не получив внятного ответа, он решил, что она проводит время в незнакомой ему компании. Бедный мистер Арнот был жестоко разочарован, лишившись счастья сопровождать Сесилию в гости.

Но больше других пострадал от новых порядков мистер Монктон. Не в силах выносить огорчения, получаемые во время утренних визитов на Портман-сквер, он попробовал увидеться с мисс Беверли где-нибудь в другом месте и стал усердно посещать все публичные места, но впустую. Сесилии нигде не было.

Меж тем девушка не теряла времени даром. Первым делом она отправилась к Хиллам, купила лекарства, одежду для детей, снабдила мать семейства деньгами и всем необходимым. Убедившись, что бедный плотник долго не протянет, она думала теперь лишь об облегчении его страданий.