– Все же старайтесь поменьше думать о нем, – сказала Сесилия, – и будьте уверены, вы получите свои деньги.

– О, сударыня, если б вы знали, до чего ж умилительно слышать от знатной дамы такие добрые слова! От его чести я кроме грубостей ничего не слыхала! Только, боюсь, когда мой муж умрет, его честь станет еще несговорчивей. Думаю, я и сама долго не протяну. А когда нас обоих не станет, кто поможет нашим бедным девочкам?

– Я помогу! Поверьте, не все богачи бессердечны.

Бедная женщина, изумленная этим неожиданным посулом, залилась слезами и сквозь рыдания принялась так горячо благодарить Сесилию, что та не столько растрогалась, сколько испугалась. Успокоившись и осушив слезы, миссис Хилл просила простить ее за порыв и уверяла, что не станет докучать ей своими просьбами.

– Думаю, – продолжала она, – если его честь заплатит вовремя, еще до похорон, я смогу обойтись теми деньгами, что у нас уже есть. Но когда умер мой бедный Билли, мы ужасно нуждались. Едва наскребли денег на похороны, и все, кроме младшей, сидели в тот день без обеда. Но это не страшно, нам и есть-то не хотелось.

– Я не могу этого слушать! Не рассказывайте мне больше о вашем Билли. Ступайте домой и постарайтесь сделать все возможное, чтобы спасти мужа.

– Хорошо, сударыня, – отвечала женщина, – он будет благословлять вас в своих последних молитвах, и дочери тоже!

Сесилия решила, что еще раз поговорит с мистером Харрелом и, если он в течение двух дней не заплатит, сама отдаст долг миссис Хилл, уповая на то, что стыд заставит опекуна вернуть ей деньги. Впрочем, ее так задел его первый отказ, так покоробило его бессердечие, что она не знала, как подойти к этому вопросу, и снова обратилась за советом и помощью к мистеру Арноту.

Мистер Арнот был чрезвычайно польщен тем, что Сесилия с ним советуется, но дал понять, что надежды на успех мало, правда, обещал поговорить с мистером Харрелом. Он вернулся явно обиженный и расстроенный. Когда они остались вдвоем, Сесилия тотчас спросила, что произошло.

– Зять объяснил, – сказал мистер Арнот, – что собирается рассчитаться со всеми своими работникам разом, ведь если он заплатит лишь кому-то одному, остальные будут недовольны.

– Почему же он не заплатит всем сразу?

– Мистер Харрел говорит, что отдаст деньги позднее. Теперь же он испытывает особенную нужду в деньгах.

Сесилия решила, что больше не станет уговаривать мистера Харрела, но завтра утром потребует от него выдать ей двадцать фунтов из ее собственных сумм и сама оплатит счет плотника, несмотря на риск.

Следующий день была суббота – срок обещанной выплаты. Однако не успела Сесилия предъявить свое требование, как мистер Харрел добродушно осведомился:

– Ну, мисс Беверли, ваша протеже наконец довольна?

– Значит, вы заплатили? – изумилась Сесилия.

– Ну да, я же вам обещал.

Это известие ошеломило и обрадовало девушку. Она несколько раз поблагодарила мистера Харрела и, желая обсудить приятную новость с мистером Арнотом, поспешила разыскать его.

– Теперь я не буду надоедать вам тягостными поручениями, – воскликнула она. – Хиллам наконец заплатили!

– Ваши поручения для меня не в тягость, сударыня, – важно ответил он.

– Похоже, вы не очень-то рады.

– Напротив, – ответил мистер Арнот, натянуто улыбаясь, – я очень рад, что вы довольны.

Его замешательство убедило Сесилию в том, что здесь кроется какая-то тайна. Она начала понимать, что ее ввели в заблуждение, и, выйдя из комнаты, сразу послала за миссис Хилл, но в этот момент бедная женщина явилась сама. Она была вне себя от радости.

Все еще озадаченная поведением мистера Арнота, Сесилия снова разыскала его и заставила-таки признаться, что это он одолжил зятю деньги, чтобы тот заплатил Хиллам. Потрясенная великодушием молодого человека, мисс Беверли от души поблагодарила его. За такую награду он готов был отдать половину своего состояния.

<p>Книга II</p>

<p>Глава I. Богач</p>

Низкое поведение мистера Харрела усугубило неприязнь Сесилии. Она решила ускорить свой отъезд и, не дожидаясь советов мистера Монктона, познакомиться с другими опекунами, чтобы узнать, не найдет ли у них более достойное пристанище.

Девушка одолжила у Харрелов одну из карет и велела ехать в Сити, к дому мистера Бриггса. Там она назвала свое имя, и оборванный мальчишка-посыльный провел ее в гостиную. Здесь Сесилия терпеливо просидела около получаса, а затем, вообразив, что посыльный забыл доложить о ней хозяину, еще раз напомнила о себе. Однако никакого звонка не обнаружила и в поисках мальчика была вынуждена выйти в коридор.

Там она отважилась позвать:

– Есть здесь кто-нибудь из слуг мистера Бриггса?

– Эй! Кто меня зовет?

Вверх по ступеням к ней поднялся мальчик с ножом в одной руке и старым башмаком, о подошву которого точил его, в другой.

– Это я, – ответила Сесилия. – Никак не могла отыскать звонок.

– В гостиной нет звонка. Хозяин всегда стучит тростью.

– Видимо, мистер Бриггс очень занят. Если так, я зайду в другой раз.