Тут наконец стало понятно, что кучер пьян. Сесилию, задыхавшуюся от волнения и страха, со всех сторон окружила толпа, но ей не удавалось высвободиться. Незнакомый джентльмен, заявив, что позаботится о ней, бесцеремонно схватил ее за руку. Все это оказалось бедняжке не по силам; разум внезапно изменил ей, и она не помня себя закричала:

– Он уедет! Я должна отправиться за ним в Ниццу! Я еду во Францию! Отчего вы не пускаете меня? Он умрет, если я не увижусь с ним, он истечет кровью и умрет!

По-прежнему стоявший на своем кучер становился груб, но незнакомец, охваченный состраданием, оставил неуместную галантность, а изумленный мистер Симкинс умолял ее не пугаться. Сесилия не слышала их; с невиданной дотоле силой она вырвалась из круга своих мучителей и бросилась бежать, почти мгновенно скрывшись из виду. Всерьез обеспокоенный Симкинс отделался от кучера и отправился на поиски, но молодой дамы и след простыл. После бестолковых розысков, закончившихся неудачей, он побрел домой, решив на следующее утро рассказать обо всем миссис Белфилд.

Меж тем обезумевшая Сесилия бежала так быстро, что спаслась от преследований. Достигнув конца улицы, она громко позвала Делвила, но здесь его не оказалось. Она повернула за угол, но и там его не увидела. Она продолжала стремиться сама не зная куда, разум ее затуманивался все сильнее. Наконец, обессилевшая и изнуренная, она вбежала в какую-то еще открытую лавку и, задыхаясь, опустилась на пол с несчастным и потерянным видом. Приказчики поначалу приняли ее за гулящую и хотели вытолкать вон, но, приглядевшись, поняли свою ошибку и стали расспрашивать зевак, которые в этот поздний час следовали за нею, кто она такая и откуда. Те ничего не смогли им ответить, однако предположили, что она сбежала из Бедлама [35].

Сесилия воскликнула:

– Нет, нет… Я не умалишенная… Я собираюсь в Ниццу, к мужу…

– Она помутилась рассудком, – сказал хозяин лавки, ростовщик. – Надо бы выставить ее, пока не принялась буянить.

– Сдается мне, она сбежала из частной лечебницы, – заметил один из зевак, зашедших в лавку, – и если вы о ней позаботитесь – десять к одному, получите вознаграждение.

– Она, видать, знатная дама, – сказала хозяйка, – платье-то на ней какое!

И женщина принялась обыскивать карманы Сесилии, будто желая найти какое-нибудь письмо или документ, чтобы установить, кто она такая, но обманулась в своих ожиданиях; кошелек Сесилии находился на попечении мистера Симкинса, все остальное содержимое в толпе исчезло из ее карманов. Хозяева лавки отвели несчастную наверх, в пустую комнату, забрав с собою свечу, заперли дверь и отправились спать.

Итак, помешавшуюся Сесилию на целую ночь оставили в жалкой обстановке! Поначалу она всё звала Делвила, затем, лишившись сил, бросилась на пол и несколько минут лежала без движения. В голове у нее стало немного проясняться, и к ней вернулась память. Впрочем, от этого стало только хуже: бедняжка обнаружила, что заперта в какой-то каморке, где кроме нее никого нет! Она стала громко звать обитателей дома и умолять их выпустить ее. Но на ее зов никто не явился.

В этих невообразимых страданиях прошла ночь, а наутро хозяйка дома, миссис Уайерс, пришедшая поглядеть на Сесилию, застала ее в исступленном помешательстве. Обезумевшая Сесилия, бесновалась ли она или была спокойна, стремилась лишь к одному: бежать. Обнаружив это, с тех пор миссис Уайерс держала ее под замком, даже когда находилась рядом.

<p>Глава VIII. Столкновение</p>

Прошло два дня. Сесилию никто не разыскивал. Меж тем ей становилось все хуже; она не пила и не ела, безостановочно бредила. Хозяйка, забеспокоившись, что ее не вознаградят за хлопоты, стала спрашивать у знакомых совета, и ей порекомендовали на следующее утро подать объявление в газеты. Тогда она составила и отослала в «Дейли эдвертайзер» следующую заметку:

В четверг вечером, 2-го числа, в ссудную лавку «Три голубых шара» на *** улице вбежала и была из милости оставлена здесь повредившаяся рассудком молодая дама, высокая, белокожая, голубоглазая и светловолосая. Родных просят немедленно прислать за нею. Попечение о даме самое заботливое. Она часто упоминает некоего человека по фамилии Делвил.

N. B. При ней совсем не было денег.

Как только объявление было отослано, в гостиную явился мистер Уайерс и сказал:

– Их уже двое. Там, внизу, этот полоумный старик, Олбани; говорит, прознал от соседей, что у нас приключилось, и хочет повидать бедную леди.

– Так пусть подымается, – ответила миссис Уайерс. – Ведь он много где бывает, десять к одному – уж он-то не успокоится, покуда не разведает, кто она такая.