Читаем Серый (СИ) полностью

   калеками. Только у нее было искалечено тело, а у него - душа. Еще с пеленок Айрона

   учили, что проявлять какие-либо эмоции перед людьми означает показывать слабость

   перед врагами, перед членами своей семьи - несдержанность. Снисхождение сродни

   слабости, осторожность - малодушию, страх - отчаянию, нежность или любовь -

   глупости. И каждый день на его глазах свершались десятки приговоров, так что парень

   совершенно точно уяснил для себя - тот, кто позволяет себе испытывать чувства,

   довольно скоро окажется в могиле.

   Айрон с наигранным вздохом опустился в кресло рядом с ее кроватью.

   - На балу было просто неимоверно скучно.

   Она недоверчиво посмотрела на него.

   - Это потому, что они уже приелись тебе. Если бы я только могла попасть на бал...

   - Поняла бы, что я прав, - закончил он, используя ее трехсекундную заминку. - Ты

   попала бы в мир глупых, ужасно скучных, зато чрезмерно надушенных и накрашенных

   людей, которые вынуждены объедаться и напиваться всю ночь, потому что только так

   могут выносить присутствие друг друга.

   Шая все еще не сдавалась.

   - А как же музыка? Я всегда хотела научиться танцевать. Наверное, это очень

   трудно.

   - О, уверен, с этим у тебя не возникло бы никаких проблем. За всю ночь на балу

   максимум можно сосчитать три разные мелодии. Только представь себе, ты была бы

   самой лучшей танцовщицей на балу, освой вместо этого четыре. Хотя все равно они

   отличаются между собой лишь последовательностью одних и тех же движений.

   Шая начинала сомневаться.

   - Ну а как же прекрасные наряды знатных дам? Я слышала, будто каждый их

   наряд - настоящее произведение искусства.

   Айрон презрительно хмыкнул.

   - Большинство знатных дам - или глупые, как гусыни, или надутые, как индюшки. Встречаются так же те, кто мастерски соединил в себе и то, и другое. Сегодня весь вечер мне не давала проходу одна из этих дам, чуть ли не вешаясь мне на шею. Ее зовут леди

   Гарнет. Говорят, что она самая прекрасная девушка в нашем королевстве, а еще очень

   умна и великолепно играет на рояле, скрипке, флейте...и чем-то еще, но я не могу сейчас вспомнить. Готов поспорить на что угодно, если выставить эту милую особу перед

   пятеркой мейстров, те попросят пощады. Я еле ноги унес оттуда, - он резко выпрямился, пребывая в плену какой-то идеи.

   - Что ты делаешь? - спросила Шая, когда он принялся доставать ее из толстых слоев одеял, называя при этом "маленькой жемчужиной".

   Не говоря ни слова, Айрон легко, словно она была легче пушинки, взял ее на руки.

   - Ты хочешь принести меня на бал? - испуганно спросила она, прижавшись к его

   груди.

   - Кому нужен их бал? У нас будет свой. Только держись крепче.

   Он отнес ее на кухню, где в это время было особенно много народу. Слуги входили

   сюда с пустыми подносами и уносили их, заполненными самыми разнообразными

   закусками.

   - Чего ты хочешь? - жестом Айрон подозвал к себе одного из слуг с пустым

   подносом и приказал следовать за собой. - Ты можешь выбрать все, что угодно. Поверь

   мне, никто не заметит пропажи.

   Когда Шая указывала на одно из блюд, слуга складывал угощение на поднос. Когда

   он оказался заполнен, а Шая сказала, что больше ничего не хочет, Айрон направился на

   верх, но, к удивлению принцессы, не в ее комнату, а в соседнюю, пустовавшую большую часть времени. Аккуратно усадив Шаю в кресло, он вернулся в коридор, забрал у слуги

   поднос и отослал его обратно на кухню.

   - Моя дама желает начать с еды, или с танцев?

   Шая рассмеялась, глядя на его улыбку.

   - Думаю, не мешает набраться сил перед...танцами.

   - Как будет угодно.

   Она наслаждалась каждым угощением. На бал всегда готовили что-то особенное,

   чтобы удивить знатных гостей. И для Шаи никогда ничего не оставалось, потому что

   гости съедали всю еду, сколько бы ее ни было.

   Напробовавшись до отвала, принцесса снова посмотрела на брата. Айрон сидел в

   кресле напротив, с интересом наблюдая за ней. И это был совершенно новый для Шаи

   интерес, как и выражение его лица. Словно ему действительно нравилось делать для нее

   что-то хорошее.

   - Для настоящего бала не хватает музыки, - напомнила она, ожидая, что он забыл

   об этом.

   - Конечно, - Айрон встал и вышел из комнаты.

   Он отсутствовал где-то минут пять, а затем вернулся, грустно улыбаясь.

   - Все музыканты заняты на скучном балу, к тому же, я очень сомневаюсь, что кто-то из них знает хотя бы пять песен. Поэтому моей госпоже придется сегодня ограничиться

   одним-единственным музыкантом, репертуар которого гораздо более разнообразен.

   Он положил чехол со скрипкой на кровать, а затем снял со спины другой, похожий

   на первый, но большего размера.

   - Что это? - спросила Шая, когда он достал из большого чехла блестящий

   инструмент. Ей еще никогда не приходилось видеть такой большой скрипки.

   - Это гитара, - пояснил Айрон. - Здесь их использование запрещено, зато у серых

   она любимый музыкальный инструмент. Сейчас я покажу тебе.

   Он умело обращался с гитарой, ничуть не хуже, чем со скрипкой. Шая с удивлением расслышала в непривычных манящих звуках знакомые ритмы. Затем Айрон принялся

   экспериментировать, что понравилось ей еще больше. Время от времени он откладывал