Читаем Серый ангел полностью

Его удивило равнодушное отношение к нему официанток. Ах да, он же теперь выглядел как безденежный «ботан».

Он специально взял билет в обычное купе, а не в «СВ».

Соседями оказались выпивающие мужики, что особенно порадовало Лёнчика. Все весом больше центнера, красномордые, на него они среагировали благожелательно.

— О! Интеллигент пожаловал! Пить будешь?

— Всенепременно.

Поставив сумки на третью полку, Лёнчик сел за стол.

— Только у меня выпить нет.

— Не парься, интеллигент, нальем, — благодушно разрешил толстяк, килограммов на сто тридцать, с красным, шириной в сковородку, лицом.

В стакан забулькала водка. Сосед напротив шепнул другу:

— Не жалко. Сколько он выпьет, стручок интеллигентский?

Похлопав себя по карманам, Лёнчик достал портмоне.

— Вы не поняли, мужики. Водяры нет, есть деньги. Сейчас зайду к проводнице.

Настроение «трех поросят» резко взлетело вверх.

Часа два ехали спокойно. На полустанке в поезд сели четыре милиционера, и началась проверка. Искали детей.

До купе, в котором ехал Лёнчик, добрались через полчаса.

Все четверо пассажиров были пьяными в хлам. Они рвались помогать при обыске, суетливо переставляли сумки, хором отвечали на вопросы: «Не видели, не заметили, всю дорогу заняты важным делом — водку пьем». За десять минут они три раза предложили выпить «на посошок» и задолбали милиционеров старыми анекдотами. Лён— чик при похабных анекдотах конфузливо смеялся в кулачок.

Милиционеры подняли нижние полки, попросили открыть чемоданы. Самый рьяный осмотрел третью полку.

— Здесь нету, и сумки малые.

Милиционеры вышли из купе, Лёнчик свободно выдохнул. Внушить, что «сумки малые» было нетрудно, но пока непривычно.

Поезд признали «чистым», и на ближайшей станции милиционеры вышли.

Лёнчик достал сумки с третьей, багажной, полки и вышел в туалет.

Дети спали. Лёнчик был уверен, что не только от уколов. Его организм оказывал влияние на них, а лечение лучше проходит во сне. Лёнчик сделал очередную инъекцию, ввел глюкозу и вернулся в купе.

Попутчики задумчиво смотрели на пустые бутылки. Лёнчик поставил сумки наверх и оглядел компанию.

— Кого пошлем за водкой?

— Тебя, Леня. Ты почему-то самый трезвый.

* * *

Воспитательница заметила отсутствие близнецов минут через пятнадцать. Еще десять минут она ждала, что дети вернутся. Потом подняла панику и рвалась обежать все окрестные улицы, но ее остановила нянечка:

— Не спеши, тапки потеряешь. Милицию вызывать надоть.

Выбежавшая из здания директриса первой заметила сломанный замок. Прижав руки к груди, она обернулась на нянечку.

— Как чувствовала. Но почему близнецы?

Валентина Сергеевна позвонила бабушке мальчиков. Любовь Константиновна долго не хотела понимать, что именно случилось. Но голос директрисы «Солнышка» продолжал настаивать, объясняя непонятное и страшное происшествие.

Дрожащими пальцами Любовь Константиновна набрала номер сына и сообщила о пропаже детей. Когда отец, мать и дедушка приехали в «Солнышко», там уже работала милиция.

Очевидцев происшествия набралось три человека. Женщина из палатки с сигаретами, парень из павильона «Кодак» и девушка, до сих пор ждущая на свидание своего бойфренда.

Описывали похитителя одними словами, но с разными интонациями, в зависимости от пола и возраста. Толковее всех говорила продавщица табачного павильона.

— Высокий, красивый, спокойный. Волосы ниже плеч, забранные в хвост. Подошел к калитке детского сада, дети к нему пошли сами, без принуждения. Он отдал им мороженое, взял за руки и повел куда-то.

— Дети сопротивлялись?

— Нет, они сами хватали его за руки…

— Кстати, что у него было в руках?

В разговор влезла девушка, так и не дождавшаяся парня.

— В руках у него был пакет и больше ничего.

— Особые приметы?

Продавщица и девушка переглянулись и ответили почти синхронно:

— Очень эффектная внешность.

Всех сбивало с толку спокойствие, с которым было совершено преступление. Молодой мужчина назвался дядей, близнецы подошли к нему по собственной воле.

Бабушка, Любовь Константиновна, оказалась не единственной родственницей, любящей своих внуков. Самым свихнутым на здоровье детей был их отец.

Он считал, что именно от него, попавшего в эпицентр взрыва в Чернобыле, пошла патология. Его самого радиационные осложнения, казалось бы, обошли стороной. Вылезло на детях. Теперь чувство вины помножилось на родительский инстинкт.

К вечеру мама и бабушка, с безнадежностью глядя на стены опустевшей без детей квартиры, накачались корвалолом до состояния сильнейшего опьянения. Отец не мешал им, курил крепкие сигареты и глушил самогонку.

Цепочка опросов о высоком красивом парне с волосами в хвосте, который нес две большие дорожные сумки, привела на вокзал. Понятно было, что время упущено, что искать, скорее всего, бесполезно, но все равно в Москву были отправлены ориентировки.

Немедленный ответ поразил как родственников, так и милицию…

* * *

Мой «Мерседес» подъезжал к МКАДу. Я радостно жмурилась на солнечное утро, на ковер искрящейся росы и зелено-золотистой мокрой листвы после ночного дождя. Кирилл понимающе улыбался мне в ответ. А Анна молча беспрерывно слушала свой телефон.