Читаем Серый ангел полностью

На восьмой неделе Анна сломалась. Ей стало все равно.

Первый «визит» Лёнчика прошел так, как она и ожидала. Он сначала пытался поговорить о совместной работе, о знакомых, но Анна молчала. Тогда Лёнчик начал ее осторожно целовать в губы и в шею, Анна вяло сопротивлялась. Когда он содрал с нее халат и стащил через голову футболку, добираясь до нижнего белья, Анна попробовала сопротивляться активнее, но Лёнчик сжал ее горло.

— Обжечь меня не получится, сил у тебя после опытов не осталось.

Анна смотрела на Лёнчика, и впервые заметила, что у него цвет глаз абсолютно неопределим — пыльный.

Процесс «занятия любовью» прошел «на высоком физическом уровне». Анна лежала колодой, Лёнчик старался вовсю, но только для себя.

После телесного контакта Анна села в душе и долго смотрела на белый стерильный кафель стен. Нормированная вода быстро закончилась.

Анна включила экстренную связь, потребовала тройную порцию воды и терла себя мочалкой под душем до крови, с омерзением девственницы после изнасилования. Ее даже вырвало.

Через два месяца привыкла.

Геннадий смог ее навестить только в конце годичного ареста.

Оба знали о наблюдении, и разговор получился вялым. Геннадий передал приветы ото всех, рассказал о наступающем лете. За легким ужином он постоянно говорил о жутком внешнем виде Анны и подавленном психическом состоянии. Анна понимающе смотрела ему в глаза.

— Наверное, на твоем внешнем виде сказалась передозировка лекарств. — Гена говорил, внимательно всматриваясь в Анну, пытаясь ей внушить нужную информацию через взгляд. — Наши тебе передают привет, волнуются. Вот, смотри, я тебе фотографии принес. И послушай меня, в тебе слишком много шлаков от вводимых лекарств. Ты меня слышишь?

Аня очнулась от гипноза взгляда Гены.

— Слышу.

Геннадий ушел, и Анна осталась одна с высокой стопкой фотографий. Она стала перебирать их. Улыбающиеся Аринай, Таня, Яков и Александр сидели в гостях друг у друга или делали серьезные лица на своих рабочих местах. Гриша, сеявший укроп, и Гриша, сидящий в своем кабинете за рабочим столом, задумался над официальными бумагами.

Но каждая третья фотография в стопке была старой. Замысел Геннадия стал понятен — воспоминания должны «разбудить» Анну. Красивый и здоровый Григорий в расстегнутом скафандре, Анна в летнем платье на своем огородике, улыбающиеся мама с папой, с надеждой смотрящие в объектив.