Читаем Серые ублюдки полностью

Шакал видел это по своим братьям. Все были полны неуверенности, и все же продолжали смотреть на вождя, ожидая ответов, хотя каждое его слово становилось очередным камнем на могиле Серых ублюдков.

Но Шакал решил, что вождь ему больше не указ. Хватит.

Хватит выдумывать тайные уловки, хватит заговорщически перешептываться, хватит искать поддержку. Шакал никому не рассказал о своем намерении. Его лишили этого шанса. Но и себя Ваятель нечаянно лишил своего самого большого преимущества. Его попытка избавиться от Синицы не оставила Шакалу иного выбора, поэтому у вождя больше не было времени, чтобы укрепить власть. Вызов был брошен, и ни одна из сторон не могла больше интриговать, чтобы получить поддержку братства.

Шакал всецело доверял Овсу и Блажке и был уверен, что Гвоздь сдержит слово. Иначе зачем бы ему было затевать тот разговор? Гвоздь не настолько хитер, чтобы заманить Шакала в ловушку, иначе он выдал бы свою ложь, и слишком упрям, чтобы отказаться от своего решения. Единственной настоящей загадкой оставался Мед. На его выбор повлияет привязанность к Блажке, но он всего лишь год назад вышел из сопляков и мог еще воспринимать Ваятеля как грозного, абсолютного правителя. Но стоило надеяться, что его стоячий стручок возобладает над детским страхом.

Шакал расслабился и выжидал.

– Был брошен вызов, – начал Ваятель, торжественно объявляя о том, что все и так знали. – Шакал бросил топор против моего решения избавить наше копыто от пленницы из Рогов. Его право как члена Серых ублюдков – озвучить свои доводы.

Шакал поднял глаза на вождя, скрывая озадаченность. Неужели Ваятель действительно истолковал вызов Шакала неверно? Или он давал ему шанс отказаться от более серьезного шага?

Хрен там.

– Я бросил топор против вас, Ваятель, – проговорил Шакал мрачным тоном. – Против того, что вы сидите на своем месте.

В комнате воцарилась гробовая тишина.

– Думаешь сам на него сесть, малец? – пробормотал вождь звучным голосом.

– Да.

Мелочник вскочил на ноги с топором в руке. Сердито глянул на Шакала через стол и, вскинув жилистую руку, махнул ею вниз, всадив топор в столешницу – в знак поддержки нынешнего предводителя. Когда кубки и кувшины вздрогнули от удара, больше никто не шелохнулся.

– Похоже, не все хотят слушать твои доводы, Шакал, – позлорадствовал Ваятель.

Мелочник стоял, кипя от гнева. Шакал не обращал на него внимания и оглядывал сидящих за столом.

Мед был явно встревожен, что не предвещало ничего хорошего. У Хорька слегка отвисла челюсть. Шакал подумал, что бывший Скабрез пришел в отчаяние, боясь снова потерять копыто. Сидящий на своем месте Овес будто стал даже крупнее прежнего, и его решимость росла перед лицом кризиса. Блажка сохраняла привычную угрюмость, а Гвоздь демонстрировал почти враждебность. Но гнев его был направлен на Ваятеля. Каждое слово, слетавшее с уст вождя, словно испытывало на прочность его терпение. На дальнем конце стола, уединившись в тишине и полумраке, пугающей статуей сидел Колпак.

– Ну что, Шакал? – подстегнул Ваятель. – Скажешь что-нибудь или так и будешь сидеть молодой и красивый?

Шакалу не хотелось произносить глупых речей, но было очевидно, что Мед и Хорек седлали сейчас двух свинов. Ему нужен был голос хотя бы одного из них.

– Серые ублюдки сами могут решить, кому сидеть на этом месте, – произнес Шакал, обращаясь к Ваятелю напрямую. – Но со своего места я вижу, что Обхват мертв, потому что вы отпустили тех пятерых тяжаков живыми. Нам нужно, чтобы в Уделье было меньше орков и больше Ублюдков, но вы, похоже, перепутали их. И если вы останетесь, то остальные последуют за Обхватом. – Шакал быстро обвел Ублюдков взглядом. – Это он отдал эльфийку Месителю, братья, рискуя войной с Псовым ущельем. А сейчас пытается ее закопать, как заставил меня с Колпаком закопать тех новых кавалеро из борделя.

Услышав это, Ублюдки заерзали на стульях. Овес сделал глубокий вдох и затаил дыхание. Гвоздь нахмурился еще сильнее, Мед озирался на остальных, ища ясности. Мелочник, казалось, сожалел, что метнул топор в стол, а не Шакалу в лицо.

– Но неприятности не исчезли вместе с телами, – продолжил Шакал. – Бермудо все еще хочет с нами покончить. И можете побиться об заклад, что Рога тоже не исчезнут вместе с Синицей.

Ваятель, медленный, будто мельничный жернов, наклонился вперед и положил руки на стол. Внимание его было направлено не на копыто – он ответил только одному Шакалу.

– Ты правда в это веришь? Что я корень всех зол в мире. Я не знаю, где Меситель взял эту эльфийскую девку, Шакал. Мне это неинтересно. Но знаю, как она появилась здесь. От тебя. Это ты ее сюда привез. Это ты навлек беду из кастили. Ушел на Старую деву без моего дозволения, сделал сильного союзника врагом, судя по всему, его убил. А без Месителя болото остается без охраны. К середине лета тяжаки будут ходить сюда толпами. Из-за тебя. А ты бросаешь вызов мне, хочешь меня сместить из-за того, что я пытался избавить нас от того дерьма, что ты притащил.