Читаем Серебряный леопард полностью

Эдмунд де Монтгомери натянул поводья. По его указанию Уильям Железная Рука приказал отряду построиться в колонну по двое. Могучий англо-норманн внимательно осмотрел каждого из тридцати пяти воинов, выступивших под знаменем Серебряного Леопарда. Они безусловно выглядели лучше, чем Многие другие ратники, но граф заметил и некоторые недостатки: здесь ременная подпруга опасно тоньше, чем нужно, там – пятна ржавчины на кольчуге, щите или шлеме. Однако попоны на лошадях и вьючных мулах были чистые, а сами животные выглядели упитанными, но не разъевшимися.

В качестве своего заместителя на случай, если сам будет выведен из строя, Эдмунд выбрал сэра Уильяма Железная Рука, несмотря на неприглядную внешность: плосконосый, с бегающим взглядом. Вторым помощником стал темнолицый и молчаливый сэр Рейнар из Беневенто. Конечно, Эдмунду хотелось бы назначить вторым после себя сэра Этельма, но саксонец оказался большим тугодумом, да к тому же склонен к ссорам и пререканиям.

Колонна воинов сэра Эдмунда выехала с территории полуразрушенных казарм в Галате. Некоторые из его воинов ютились там более шести недель. Отряд двинулся к поросшей травой равнине, где расположились биваком вассалы герцога Боэмунда.

Лагерь итало-норманнов, разбитый на расстоянии лиги от стен Константинополя, не радовал глаз. После предыдущих экспедиций на местности не осталось ни единого дерева или даже куста. Земля была не только вытоптана, но и сплошь покрыта навозом и человеческими экскрементами. Повсюду находились остатки землянок, вырытых еще людьми Хью из Вермандуа, Юстаса Булонского и другими.

Когда Эдмунд, покачиваясь в седле в такт шагам Громоносца, ввел свой небольшой отряд на окраины бивака Боэмунда, он не заметил в лагере южных норманнов множества воинов. Его неприятно удивило и то, что соотношение пеших солдат с верховыми было значительно меньшим, чем в других войсках крестоносцев, да и обоз был невелик. В Константинополе стало известно, что Боэмунд Могучий намного беднее других вождей крестоносцев. И это вызывало большую озабоченность у византийцев: не исключена была угроза, что его солдаты начнут попрошайничать или грабить, если их немедленно не обеспечат снабжением из императорских амбаров. К тому же ни одно франкское войско не могло похвалиться даже элементарным обслуживанием, например медицинским, не обладало даже самым необходимым осадным парком. Как только начнется наступление на неверных, каждый воин должен будет сам находить пропитание и для себя, и для своей лошади. Так было всегда во время войн на западе.

Палатки и шатры лагеря итало-норманнов располагались в беспорядке, большими и малыми группами, в некотором отдалении от потрепанного шатра самого Боэмунда. Над ним гордо реяло темно-красное знамя.

От опытных глаз Эдмунда де Монтгомери не ускользнуло, что подготовка к выступлению из лагеря идет полным ходом. Толпы сержантов, ратников и простых пеших солдат покидали лагерные костры и собирались вдоль дороги, ведущей на север от Золотых Ворот Константинополя. Это был самый западный и наиболее укрепленный выход из города в сторону суши.

Отряд Серебряного Леопарда, продвигавшийся на запад, достиг пересечения двух дорог. Эдмунд придержал коня и приказал своим спутникам выстроиться в два ряда. Так они и сидели верхом под бело-голубыми вымпелами, отчаянно ругая жару, удушливую пыль и наблюдая за подразделением кавалерии, выезжавшим из лагеря Боэмунда.

Непрерывное пение боевых рогов подтверждало, что выезжают самые могущественные бароны. У Эдмунда де Монтгомери сильно заныло сердце, едва он увидел приближающийся темно-красный флаг Боэмунда.

Вскоре уже можно было различить с дюжину мощных всадников, одетых в плащи крестоносцев. Они скакали под многоцветными вымпелами, освещенными весенним солнцем.

Бывший граф стиснул челюсти. Всего через несколько минут он встретится лицом к лицу с Боэмундом Могучим – в первый раз за истекшие полгода. Как бы то ни было, он должен, не теряя времени, поставить своего законного государя в известность о сговоре между императором Алексеем и Готфридом Бульонским. Кровь застучала в висках при воспоминании о том, как слезно упрашивали его Сибилла и Розамунда избежать этой встречи.

Охваченный волнением, Эдмунд незаметно бросил взгляд через плечо на свое воинство. Граф остался доволен. Пять загорелых рыцарей, десять сержантов и двадцать ратников невозмутимо сидели позади него в седлах, не сплевывая, не посмеиваясь и не переговариваясь. Изображения белого леопарда на щитах подчеркивали их единение. Между тем блестящая кавалькада начала подниматься по пологому склону, приближаясь к месту, где ее поджиал отряд Эдмунда. Воины графа с любопытством разглядывали массивную фигуру Боэмунда Могучего, возглавлявшего кавалькаду.

А Боэмунд в свою очередь разглядывал спутников Эдмунда, у которого от волнения пот заструился по щекам. Эти мгновения должны определить его судьбу.

Эдмунд пришпорил коня, поднял его на дыбы, приветствуя подъехавших опущенным в горизонтальное положение копьем.