Читаем Серебряный леопард полностью

– Бутумит, между прочим, считает, что и численность людей герцога Тарантского втрое превышает десять тысяч. И сосредоточены они были не в одном порту, а в трех: в Таранто, Бриндизи и в Бари! Эти три группы высадились в различных точках Фракии, перевалили горы и соединились в Сересе. Так что если наш божественный император планировал встретить своего давнего врага в горах, то все равно две части войска Боэмунда должны были успешно пробиться через них.

Деспоина Евдокия рассмеялась. Орудуя небольшим трезубцем, она положила в свой подкрашенный ротик кусочек грудки фазана.

– Скажи мне, Лео, действительно ли император хочет уничтожить сына Робера Гюискара?

К удивлению Эдмунда граф Лев покачал головой:

– Конечно нет, поскольку Алексей Комнин рассчитывает, что эти итало-норманны нанесут неверным самые сильные удары.

– Почему он так думает?

– Потому что в течение многих лет они сражались с сарацинами в Сицилии и хорошо изучили их приемы ведения войны. Единственно, чего боится император, так это внезапной измены Боэмунда.

Престарелый граф перевел взгляд на загорелого англо-норманна, который сидел напротив него за

столом.

– Полагаю, вы осведомлены, что во время осады Кастории герцог Боэмунд поклялся, что в один прекрасный день овладеет Константинополем и займет трон цезарей.

– Нет, милорд, я этого не слышал, – в замешательстве сказал Эдмунд.

– Да как же так! – возмутился престарелый военачальник. – Как это вы, франки, остаетесь в неведении по поводу таких важных вещей?

– Поскольку все может случиться, – пробормотала Сибилла, – нельзя винить христолюбивого императора за то, что у него появляются дурные предчувствия.

– Но, насколько мне известно, император больше не испытывает недоверия к Боэмунду, – спокойно заметила Деспоина.

– А причина этого должна вас позабавить, сэр Эдмунд, – улыбнулась Сибилла и наклонилась, чтобы поставить свой матовый кубок, сделанный будто из речного тумана, при этом крупные жемчужины на ее воротнике таинственно блеснули. – Наш святейший император, – продолжала она, – наконец-то завоевал доверие герцога Готфрида. И ему удалось вытянуть из него торжественное обещание, что если Боэмунд нарушит мир и попытается захватить город, то войска Готфрида, втрое превосходящие по численности силы герцога Тарантского, объединятся с имперскими частями. И вместе они уничтожат Боэмунда и всех его последователей.

Воцарилось длительное молчание. Двигаясь бесшумно, слуги подали сваренную в вине лососину и тарелочки с восхитительно вкусными мелкими красными крабами, а также с лангустами.

– Пожалуйста, скажи мне, дорогой кузен, – обратилась Деспоина к графу Льву, – говорил ли когда-нибудь герцог Готфрид о намерении помочь Боэмунду, если император решится напасть на южных норманнов?

Лицо хозяина вспыхнуло над вышитым золотом воротником его туники. Эдмунд заметил это и запомнил.

– Ну, нет, – поспешно проговорил граф Лев. – Такого предательства нельзя себе даже представить!

Быстрый обмен взглядами между графом Львом и Деспоиной также не остался незамеченным. И он подтвердил опасения Эдмунда красноречивее, чем слова.

Позже, когда дамы удалились, чтобы сесть в носилки и отправиться во дворец Бардас, граф Лев и его рыжеволосый гость остались наедине. Не спеша вкушали они вино. Граф бросал на молодого человека испытующие взгляды.

– Ваши сундуки… уже опустели, сын мой?

У графа в последнее время вошло в привычку такое обращение к гостю.

Легкая улыбка тронула губы Эдмунда.

– Еще нет, но скоро это произойдет. Цены на самое для нас необходимое поднялись и стали невообразимыми.

– Хорошо, завтра я прикажу открыть вам кредит в пятьсот византов, – сказал пожилой человек; колеблющиеся отсветы пламени плясали на голубой шелковой тунике и заставляли сверкать драгоценные камни на его пальцах. – Прибавлю и еще пять сотен, если потребуются свадебные подарки, достойные вашего положения и положения моей племянницы.

– Свадебные подарки! – Эдмунд напрягся, не сводя глаз со своего хозяина. – Я не понимаю…

Лев Бардас подмигнул ему:

– Вы, молодые любовники, любите притворяться…

– Но, милорд… я… я… Я не могу…

Конечно, ваш кошелек пуст. Так что это будет свадьба военного времени.

В смятении Эдмунд туго соображал, не зная, что

сказать.

– По правде, милорд, мне ничего не известно о свадьбе. Мы с графиней Сибиллой не обсуждали

это…

– Если это правда, то не пора ли вам с ней переговорить? – внезапно помрачнев, спросил пожилой византиец. – Разве моя племянница не посещала вас, когда вы лежали раненым? Почти в любое время дня… и ночи? – Голос графа смягчился. – Здесь в Константинополе мы уже не раз были свидетелями таких отношений. И давно уже установили, что, чем больше подобная пара познает друг друга до обмена клятвами верности, тем больше у нее шансов на счастье.

Граф Лев поднялся. Кольца на его руке ослепительно засияли.