Читаем Сердце убийцы полностью

Сьюзен сделала несколько нетвердых шагов по коридору, обхватив себя руками с такой силой, что, казалось, кости выскочат из суставов, а затем в изнеможении прислонилась к стене. За спиной вырос Арчи и положил руку ей на плечо. В этом прикосновении не было ничего сексуального, просто стало спокойнее от ощущения человеческого тепла. Она не привыкла к подобным проявлениям сочувствия. Повернулась к детективу спиной и прижалась лбом к шлакоблочной стене, чтобы скрыть зареванное лицо, перепачканное размазанной губной помадой. Шеридан обошел девушку вокруг, не убирая руки с плеча, и встал спереди. Потом тоже прислонился к стене, сунул руки в карманы и стал ждать. Послышался звук открываемой двери, затем шаги, и в коридоре появились Генри, за ним охранник и помощник прокурора… Бог мой, они все видели и слышали! Сьюзен хотелось умереть.

— Ребята, оставьте нас на минутку! — попросил Арчи, и все удалились обратно в наблюдательную комнату, кроме охранника, который неловко огляделся по сторонам и зашел в допросную, где продолжала сидеть Греттен Лоуэлл. Когда они остались в коридоре вдвоем, Арчи спросил: — Когда это началось?

Шлакоблочная стена тускло блестела серой краской. Она напомнила Сьюзен о зимнем небе, нависающем свинцовыми облаками, похожими на сплошную завесу из пепла.

— Когда я училась во втором классе. Потом поступила в университет, и все прекратилось. — Она собрала вместе остатки гордости, расправила плечи, подняла подбородок. — Это произошло по взаимному согласию. Я просто рано созрела.

— Да нет, это не так, строго говоря, — возразил Арчи.

Сьюзен видела по его лицу, по сжатым кулакам в карманах брюк, что он пытается бороться с приступом гнева.

— Вы были обязаны рассказать мне об этом. Неужели вас не насторожило, что все жертвы — девочки пятнадцати лет? И все подверглись изнасилованию?

Сьюзен обиженно съежилась.

— Он меня не насиловал! — Девушка чувствовала себя ужасно глупо из-за того, что приходится оправдываться. — И я хотела рассказать вам, но просто не видела смысла. Одно не связано с другим. А человек лишится работы, у него вся жизнь пойдет наперекосяк. И потом, вы сказали, у него есть алиби.

— Половая связь с несовершеннолетними определяется и карается правосудием как изнасилование. Если бы не закон о сроках давности, я бы арестовал Рестона незамедлительно. Кто-нибудь еще знал об этом? Ваши родители?

Девушка невесело усмехнулась.

— Блисс? Нет, она пребывала в полном неведении. — Журналистка задумчиво поджала подбородок. — Возможно, она отнеслась бы к этому с пониманием. Мать в принципе против ограничения свободы личности.

Шеридан посмотрел на нее с сомнением. Сьюзен вдруг поняла, что ошибается.

— Хотя нет, ей бы это до смерти не понравилось, — призналась она. — Блисс бы уж точно засадила его в тюрьму. — Уорд отвернулась. — Но она ничего не знала. Я скрывала от нее. — Уперлась кулачками в шершавую стену, чувствуя, как острые выступы крупинок шлака болезненно впиваются в кожу. — Теперь я припоминаю, что ужасно злилась тогда на нее за недогадливость.

— А с другими школьницами он занимался сексом?

Девушка не смела поднять на него глаза.

— Нет. Во всяком случае, мне об этом неизвестно.

— Сьюзен, я не имею права оставить наш разговор без последствий. Мне придется доложить о Рестоне, и я сделаю все возможное, чтобы добиться его увольнения из школы.

— Это было десять лет назад, — взмолилась Уорд. — Я сама соблазнила его. У меня только что умер отец, и я нуждалась в чьей-то ласке. Пол был моим любимым учителем! Он не виноват! — Сьюзен отвела взгляд. — Я бы так или иначе рассталась с девственностью!

— Как совершеннолетний, он должен нести ответственность за свои поступки.

Сьюзен занялась чисткой перышек: вытерла слезы и губную помаду, пригладила за уши розовые прядки волос.

— Если вы дадите ход этому делу, я буду все отрицать. И Пол тоже. — Чуть не до крови прикусила нижнюю губу. — Я просто хотела, чтобы вы лучше поняли.

— Что понял?

Силясь подыскать правильные слова, Сьюзен опустила голову и подняла перед собой руки с растопыренными пальцами, костяшки которых порозовели в тех местах, где они упирались в шершавую стену.

— Почему я такая, какая есть. Ведь все, что сказала обо мне Греттен Лоуэлл, — правда!

Шеридан внимательно посмотрел ей в глаза из-под нахмуренных бровей.

— Греттен может нарочно наговорить о человеке много гадостей в надежде, что хотя бы одна или две из них попадут в цель и сделают ему больно. Я-то знаю, поверьте. Не давайте ей властвовать над вами! И Рестону тоже не давайте властвовать над вами. Он извращенец! Взрослый мужчина не должен заниматься сексом с малолетними девочками, и точка! А те, кто занимается, представляют серьезную опасность для общества. — Арчи наклонился к Сьюзен так близко, что в какое-то мгновение ей захотелось прижаться лбом к его шее. — И вам не следует защищать таких людей и превращать их проблемы в свои.

— Это случилось в далеком прошлом, — не сдавалась журналистка.

Детектив легонько взял Сьюзен за руки, которыми она прикрывала от него заплаканное лицо, и развел в стороны, чтобы лучше видеть ее.