Читаем Сердце убийцы полностью

Сьюзен поерзала на стуле, соображая, как быть. Но Греттен не стала дожидаться. Вопрос адресовался журналистке, но ее внимание было сосредоточено на Шеридане. Тот продолжал созерцать латунный пенальчик.

— Ты встречалась с Дебби? Как она? — Голос Лоуэлл звучал заботливо, словно речь шла о давней подруге.

«Ах, Дебби! У нее все хорошо! Недавно переехала в Де-Мойн. Замужем, двое детишек. Передавала вам привет».

Сьюзен покосилась на Шеридана. Его внимание переключилось на Греттен. Однако если не считать движения глаз, ни один мускул не дрогнул на лице. Гладкая латунная коробочка тускло блестела на ладони. У Сьюзен вдруг судорожно сжался желудок от ощущения повисшей в воздухе напряженности.

— Полагаю, мне не следует отвечать на этот вопрос, — произнесла девушка неожиданно тонким голоском. Сама себе показалась глупой четырнадцатилетней школьницей, сгорающей от смущения.

— В Небраске есть кладбище, — объявила Греттен. — Рядом с автострадой штата. Мы закопали Глорию поверх одного из захоронений. Хотите знать какого?

С минуту никто не шевелился. Наконец Арчи посмотрел на Сьюзен остекленевшими глазами. «Теперь я понимаю, почему ты все время под кайфом», — подумала она.

— Все нормально, — усмехнулся Шеридан. — Нет, правда! Она постоянно упивается тем, в какое мелкое месиво превратила мою жизнь. Любимая тема в наших беседах. Иногда даже удивительно становится, как ей не надоест! — Он положил пенальчик на стол очень осторожно, будто боялся повредить. — Но для нее это, похоже, как бальзам на душу.

Сьюзен не совсем понимала, что за шизоидную игру вели эти двое, только надеялась, что Арчи контролировал ситуацию лучше, чем казалось со стороны. Пожала плечами в знак признания за ним этого права и своей готовности подыграть.

— Дебби вас ненавидит, — ответила Сьюзен заключенной. — Ненавидит за то, что вы уничтожили ее мужа. — Она взглянула на Шеридана — ноль эмоций. — Она считает его умершим. А мужчина, который был ее мужем, теперь стал для нее совсем чужим.

Глаза Лоуэлл светились от удовольствия, на лице играла улыбка.

— Но Дебби все еще любит Арчи?

Сьюзен запнулась, настороженно прикусив губу.

— Да.

— Арчи тоже любит Дебби. Но не может жить с ней. С ней и двумя ненаглядными детишками. А знаешь почему?

— Из-за вас? — предположила журналистка.

— Из-за меня. И тебе, голубка, тоже не светит жить с ним по той же причине. Я уничтожила его для всех остальных женщин!

— Ты уничтожила меня для остальных людей, Греттен, — устало заметил Арчи, накрыл пенальчик, провез его по столу, подхватил у края и сунул в карман. Потом встал, ногами оттолкнув от себя стул.

— Куда ты? — с неожиданной тревогой спросила она. Ее внешность изменилась в одно мгновение: черты лица стали жестче, в уголках глаз обозначились морщинки; она всем телом подалась вперед, будто собиралась ухватить Шеридана и не отпускать.

— Передохнем несколько минут, — ответил Арчи, не отрывая кончиков пальцев от стола. — Сегодня, боюсь, не слишком плодотворный день. — Он посмотрел сверху вниз на Сьюзен: — Пошли! — И сделал шаг назад, как вдруг Греттен протянула к нему закованные в цепи руки и вцепилась в его ладонь.

— Это могила Эммы Уотсон, — произнесла она скороговоркой. — На кладбище городка Гамильтон, в восемнадцати милях к западу от Линкольна по скоростному шоссе номер сто!

Арчи окаменел, только стоял и смотрел на свою руку, даже не пытаясь высвободиться. Будто схватился за оголенный электропровод и пальцы свело судорогой. Сьюзен совершенно растерялась и, обернувшись, в отчаянии уставилась в наблюдательный экран. Словно вняв ее немому призыву, дверь распахнулась, и в комнату ворвался Генри Собол. В три прыжка он очутился у стола, сграбастал громадной лапой тыльную часть ладони Греттен и так сжал, что заключенная сморщилась от боли, разжала пальцы и выпустила руку Шеридана.

— Мы так не договаривались, — прорычал Генри сквозь зубы. Его лицо стало багровым, на мощной шее билась вздувшаяся вена. — Только попробуй еще хоть раз коснуться его своими грязными руками, и клянусь, я прекращу весь этот грязный цирк! Выкладывай, где спрятала трупы, или проваливай к дьяволу, понятно?

Греттен не отпрянула, не издала ни звука, только смотрела с вызовом, улыбаясь мокрыми от выступившей слюны губами. Округлившиеся ноздри подрагивали. Она вдруг стала совсем не привлекательной.

— Все в порядке, — произнес Арчи ровным, подчеркнуто сдержанным голосом. Однако Сьюзен заметила, как у него подрагивают руки. — Я в порядке.

Генри с минуту молча, внимательно вглядывался в лицо Шеридана, потом обернулся к Греттен. Он продолжал сжимать ее хрупкое запястье в мясистом кулаке, и в какое-то мгновенье Сьюзен показалось, что оно переломится пополам. Не ослабляя хватки, Собол повернулся к Лоуэлл бритым затылком и обратился к Шеридану:

— Полиция штата Небраска уже на пути к этому кладбищу. В течение часа мы получим от них подтверждение. — С этим словами он разжал пальцы и, не взглянув на Греттен, вышел за дверь.

Греттен поправила белокурые волосы.

— Твои друзья могли бы вести себя со мной повежливее.

Арчи опустился на стул.