Читаем Сердце фейри полностью

Что-то тянуло ее за живот. Движение было не выбором, а приказом. Ее ноги поехали по полу, хоть разум выл, что не хотел двигаться. Она не знала, кто ее звал.

Казалось, что-то другой двигает ее рукой, открывает дверь.

Мака стояла посреди кружащихся белых огней. Они искрились на ее плечах и отбрасывали холодный блеск ее глазам. Она потеряла краски, стояла в свете луны, и тени сплелись с ее волосами.

— Леди-фейри, — сказала Сорча. Ее ноги замерли у края мостика. — Я не думала, что увижу вас тут.

— Не думала. Иначе зачем смывала грязь в моем фонтане?

— Это была кровь ребенка. Одного из ваших детей.

— Я не зову фейри своими детьми, как и этого Пуку, — она произнесла последнее слово как ругательство. — У Неблагих могут быть животные, мои — среди Благих.

— Так вас должны знать? Как мать, что отказалась от своих отпрысков?

— Ты осмелела, это хорошо. Для этого задания тебе нужны силы.

— Что еще вы от меня попросите? — рот Сорчи раскрылся. — Я уже пытаюсь уговорить его уйти с острова.

— И где успех? Я видела, ты завела друзей, не убеждая лорда острова уйти.

Сорча не могла с этим спорить. Она мало старалась.

— Я пытаюсь подружиться с ним, чтобы убедить Камня…

— Камня? — Мака вскинула брови. — Ты назвала его?

— Да. Как иначе нам общаться?

По воде пошла рябь, Мака шагнула вперед. Огоньки разлетелись, спрятались под листы кувшинок. Неровные края одежды показали сияющее оружие на ее руках и бедрах.

Сорча сглотнула. Она примет смерть, если она придет сейчас. Не было ничего благородного в попытках увести мужчину из дома, а она не хотела лишаться этого. Камень заслужил право выбора.

— Трусиха, — прошептала Мака. Она провела пальцами по горлу Сорчи. — Ты мешкаешь, потому что хочешь, чтобы он принял решение за тебя. Если ты не справишься, тогда виноват будет он, а не ты.

— Это не так, — ее горло сжалось. — Я не хочу заставлять его принимать решение, к которому он не готов.

— Пока ты ждешь, твой народ умирает.

— Моя семья.

— Твой отец жив, как обещано. Кровавые жуки распространяются, а ты забываешь о цели.

— Я не могу такое забыть.

— Мне все равно, выполнишь ли ты сделку. Но сделка еще в силе. Если не приведешь хозяина острова на материк, я отпущу здоровье твоего отца. Мне не нужно напоминать, как плохо ему без тебя.

Сорча задрожала.

— Прошло всего несколько недель.

— Ты не совсем в Другом мире, но ты на границе. Тут время идет иначе.

— Что?

Мака отошла от нее с утомленной и понимающей улыбкой.

— Осторожнее, человечек. Я постараюсь помочь тебе, но время не на твоей стороне.

Сорча отпрянула, чуть не упала с мостика. Что она сказала? Ее мысли путались.

— Как долго меня не было? — закричала Сорча. — Как долго, Мака?

— Это не мне говорить. Спеши, дитя!

— Мака! ответь мне!

Вода замерцала, магия задела ее поверхность, и Туата де Дананн пропала.

Слезы обжигали глаза Сорчи, лились по ее щекам от паники. Она отсутствовала месяцами? Годами? Как она могла забыть, что время здесь иное?

Но она не была в доме фейри. Гибразил был между ее миром и Иным. Ее не было не больше пары месяцев, да?

— Что они обо мне думают? — прошептала она. — Я не бросала вас! Я бы так не сделала.

Но она так сделала. Воспоминания о семье заменили Сорче реальность. От этого она забыла тепло их прикосновения, звук их голосов и поддержку их объятий.

— Мне так жаль. Нельзя было теряться в магии этого места.

Глава восьмая

Буря

Сорча расхаживала у двери кухни. Она два дня обдумывала слова Маки, сочиняла, что скажет, и представляла, как он отреагирует. Она не знала. Камень был непредсказуем. Сначала он был ужасен, потом добр, а потом даже не взглянул на нее.

Ей не хотелось вернуться к его решению выбросить ее из замка, с которого они начали. Он мог быть джентльменом. Ей нужно было воспользоваться этим.

Она решила нарядиться. Надела зеленое бархатное платье и закружилась перед Боггарт, спрашивая, как она выглядит. На теле Боггарта появились коричневые участки, она потерла руку и захлопала.

Но это было неправильно. Сорча не пыталась впечатлить его своей красотой. Ей нужно было, чтобы он воспринимал ее всерьез. Кровавые жуки были страшным недугом, и ему нужно было понять, насколько плачевны обстоятельства.

Она переоделась в платье, в котором работала повитухой. Пятна были на белом фартуке, края обтрепались. Это подходило разговору.

Боггарту не понравилось.

Маленькая фейри нашла идеальное платье, судя по ее щебету. Это было платье мамы Сорчи. Бледно-желтое, с маленькими ромашками, вышитыми от руки по краю. Оно облегало ее талию, но свободно ниспадало до земли. Сорча редко надевала это платье, боясь испортить тонкую ткань.

Но она примерила его. Потертый хлопок покачивался вокруг ее бедер, изящное кружево задевало ее ступни. Квадратный вырез позволял ветру задевать ее кожу, узкие рукава подчеркивали ее сильные руки.

Сорча не сомневалась в выборе, пока не пришла к кухне. А теперь расхаживала, пытаясь понять, какой у нее план. Она думала, что он скажет да из-за желтого платья?

Конечно, нет. Он звал себя господином. Крестьянка в милом платье не заставит его так быстро передумать.

Голос буркнул: