— Писать книги! Знаете, я мог бы о многом поведать миру! Столько сюжетов! Но все это заперто здесь, — он похлопал себя по груди, — и не выйдет на волю, пока мой разум занят заботами о деньгах и спокойной обеспеченной жизни.

— Но и здесь...

— А что у меня здесь? — неожиданно резко ответил доктор Джуниус. — Я здесь узник. Думаете, у меня есть время? Да я с утра до поздней ночи на ногах! Готовлю этому старому дураку, вытираю ему нос, убираю дом, исполняю все его прихоти... Нет, мистер Квин, заняться литературной деятельностью я здесь не в состоянии. Одна надежда, что старик в один прекрасный день пойдет охотиться на кроликов и сломает себе шею.

— Да, человек вы откровенный.

Доктор Джуниус испугался. Он коротко попрощался и быстро зашагал к дому.

— До свиданья, — пробормотал мистер Квин и полез в самолет.

Глава 16

МИСТЕР КВИН — КРЫСА

В субботу утром Эллери, накинув халат поверх пижамы, расположился за кухонным столом и попеременно дарил свое внимание тостам, утренней газете с новостями по делу об убийстве Джона Ройла и Блит Стюарт, где никаких новостей в принципе не наблюдалось, книжке под названием «Гадание на картах». Раздался телефонный звонок, Эллери снял трубку и услышал нетерпеливый голос Тая:

— Квин, что она вам сказала?

— Кто что сказала? — озадачился Эллери.

— Бонни. Вы ее просветили?

— Ах, Бонни...

Скорей, скорей, что же придумать...

— Н-ну, знаете, Тай, у меня для вас плохие новости.

— То есть?

— Она по-прежнему считает, что карты посылал ваш отец.

— Не может быть! — воскликнул Тай. — А вы ей рассказали о службе рассылки писем и все такое?

— Разумеется, — уверенно лгал Эллери. — Но разве можно ждать рассудительности от женщины? Уж вы-то, с таким богатым опытом по женской части, должны это знать. Смиритесь, Тай. Дело безнадежное.

Тай молчал. Эллери прямо-таки видел, как он сжимает челюсти и потирает гладко выбритый подбородок.

— Нет, я не мог ошибиться, — наконец заявил он с упорством отчаяния. — Бонни меня любит. Я точно знаю.

— Фу-у! Да ведь девчушка — актриса. Все женщины в душе актрисы. А если это к тому же ее профессия...

— С каких это пор вы так много стали понимать в женщинах? Бонни точно передо мной не играла!

— Послушайте, Тай, — стараясь сохранить видимость спокойствия, сказал Эллери. — Сейчас я не в лучшей форме — никак не проснусь. Не морочьте мне голову с утра. Вы меня спросили, я вам ответил.

Но Тай продолжал бубнить:

— За свою жизнь я перецеловал много девушек, и чтобы я да не распознал фальшь...

— Эх, вы, Казанова, — вздохнул Эллери. — Нет, вам определенно надо взять отпуск. Слетайте в Нью-Йорк. Погуляете по Бродвею и забудете о Бонни.

— Да не хочу я о ней забывать! Проклятье! Пусть она мне все скажет в лицо. Мне надо было самому ей объяснить. Что я сейчас и сделаю!

— Подождите! — Эллери встревожился. — Не ищите себе неприятностей, Тай.

— Нет, я знаю, стоит мне с ней поговорить, обнять ее...

— Ага, и получить нож в спину. Хотите? Ей опять приходят письма.

— Как? — удивился Тай. — Я думал, мы забрали последнее в той пачке.

— Она показала мне то, что пришло вчера. Адресовано ей.

— Ей?

— Да. С семеркой пик. А это — враг.

— Но если конверт отправили в четверг вечером — и мы знаем, что не через контору Льюси, — то это доказывает, что мой отец здесь ни при чем!

— Да знает она, знает, что ваш отец отправить его не мог. Все гораздо хуже. Бонни думает на вас.

— А? — Для Тая это было запредельно.

— Теперь она убеждена, что вся затея с картами принадлежит семье Ройл. Блит их получала от вашего отца, а вчерашний конверт, открывающий, по-видимому, новую серию, — это ей от вас.

— Но это же... полный бред! Я послал ей конверт с картой? Она что же, думает, что я собираюсь...

— Говорю же вам, доводы рассудка она не воспринимает. Тай, вы не разберетесь с этим делом, не тратьте время попусту.

— Если она считает, что я затеял эту травлю, то я должен что-то сделать и разубедить ее!

— Тай, вам ведь известно, что самая стройная субстанция в нашем переменчивом мире — это мысль, засевшая в голове у женщины. Говоришь ей, говоришь, и все напрасно. Кстати, у вас есть пишущая машинка?

— Что?

— Я спросил, у вас есть пишущая машинка?

— Ну, есть. Но...

— Где она?

— В костюмерной. На киностудии.

— Куда вы сейчас собираетесь?

— К Бонни.

— Тай, не надо. Не делайте этого. Послушайтесь моего совета. Это может быть... смертельно опасным.

— Как это — опасно? Что вы хотите сказать?

— Вы прекрасно понимаете родной язык.

Тай разозлился:

— Это что, розыгрыш или вы сошли с ума?

— Вы можете сделать мне одно одолжение? Не встречайтесь с Бонни до тех пор, пока я вам не скажу, что вы оба вне опасности.

— Квин, я вас не понимаю!

— Вы должны дать мне слово.

— Но...

— Никаких но. Сейчас я не могу ничего объяснить. Так вы мне обещаете?

Тай долго медлил с ответом, потом вяло произнес:

— Ну хорошо. Обещаю.