Читаем Сен-Жермен полностью

Затем, уже на коленях, почувствовав неизъяснимое облегчение, добавил суру ан-Наср «Бог в помощь»…

Он умылся слезами, шатаясь добрался до лошади и с трудом влез в седло. Умиротворенный, отправился дальше, однако грусть-тоска лежала на сердце. Кобыла резвым шагом уносила его прочь от рощи. Вспомнились родители, его учитель-меламед. Тот грозил пальцем – что ж ты, Ицхак, забыл веру предков? Пренебрег наставлениями…

В то же мгновение Шамсолла, отрицательно покрутив головой, принялся исступленно повторять: «Шма Исраэль, Ад-най Элокейну, Ад-най Эхад… Шма Исраэль, Ад-най Элокейну, Ад-най Эхад…».

Для верности Шамсолла добавил «Патер ностер…». На душе стало совсем хорошо. Он пошлепал кобылу по шее, та сразу пошла вскачь, закрутила хвостом. Когда это было? С ним ли это было? Неужели это он гонял на мышастом жеребце по приказам хозяина-купца в далекой Эривани?

Впереди показалась карета, возле нее, за обочиной, на травке сидела Жанна. Возле неё стоя Андре, поглядывал взад и вперед. Его светлости не было видно. Наверное, устроился в салоне, посапывает, изучает местность. В такие минуты его нельзя будить. Ругается, жалуется на головную боль. Ага, вот и он. Действительно отсиживался в карете. Рукой замахал. Что случилось?

Когда слуга подскакал к графу, тот коротко выговорил.

– Не знаю, что и как, только сдается мне, что нам надо поторопиться. Что на станции?

– Есть лошати. Уже ждут-дожитаются. Только перезапрячь…

– Тогда поспешим, – распорядился граф.

Уже в салоне Сен-Жермен признался Андре.

– Не могу понять, что всколыхнуло, но вот жмет на сердце – и все тут. Даже дыханье стиснуло…

Группа из нескольких конных полицейских, прихватив с собой сержанта для опознания, во весь опор мчалась по направлению Лонгви. Коней не жалели, смену они всегда найдут. Если не отыщут, то отберут, в любом случае этих подозрительных путешественников следовало немедленно догнать.

Лейтенант полиции, отвечающий за северный участок границы, добрался до Варенна заполдень. Для начала распек драгун за халатное несение службы, наорал на сержанта – почему, мол, посты не выставлены, а они ходят кучей? Почему не задерживают подозрительных лиц?!

Сержант растерянно доложил, что не было никаких подозрительных лиц. За весь день несколько карет. Разве что знакомого встретил – так тот даже подойти не соизволил. Видно, большая теперь птица. Разбогател, приоделся и дама у него из благородных. Кто бы мог подумать, что Массена так повезет.

Один из полицейских подъехал к сержанту поближе и спросил.

– Кому-кому? Массена?..

– Ну да, – откликнулся сержант. – Мы с ним в Каркасоне – это который в Лангедоке – служили в одном полку. А теперь такой гордый ходит, видно, набил карман жениными деньгами.

– Чет побери! – изумился полицейский. – Я же только вчера встретил его в Шалоне. Я бы не сказал, что он уж слишком заважничал. Да и два дня назад он был холостым и нищим, как церковная крыса.

– Хорош нищий! – скривил губы сержант. – Чистый монсеньер… А уж дама при нем вылитая баронесса.

– Какая дама? – встрепенулся лейтенант, до той поры в пол-уха прислушивающийся к разговору.

– Ничего, приятная на вид. Высокая… Похожа на ту, что нам предписывали задержать…

Наступило секундное замешательство, потом лейтенант встрепенувшись приказал сержанту срочно бежать на почтовую станцию седлаться. Патруль развернул коней и поскакал вверх по улице.

Делом нескольких минут было выяснить у почтмейстера, что в первой половине дня здесь побывал некий кавалер де Пейрак. Описание его никак не подходило к приметам графа Сен-Жермена, но вот дама, что была с ним, полностью соответствовала описанию. В свите барона был кучер и лакей. Вот разве что лакей… Почтмейстер задумался, потом внимательно изучив изображение графа, кивнул.

– Утверждать не буду, но сдается мне, это тот самый человек.

Лейтенант потребовал запасных коней, приказал сержанту немедленно следовать вместе с ними в Лонгви для опознания, а его отряду наглухо перекрыть дорогу.

В пограничной крепости они получили подтверждение, что кавалер де Пейрак с час назад проследовал в сторону границы. На вопрос, кто с ним был, почтмейстер пожал плечами и ответил, что видел только кучера и барона. Кто там ещё прятался в карете, сказать не может.

Теперь патруль погнал во весь опор.

Карету они догнали у самого шлагбаума. Бревно уже опускалось вниз, а карета с беглецами спешно катила к следующему полосатому барьеру, возле которого толпились солдаты в красных мундирах с черными кокардами на треуголках. Шамсолла принялся отчаянно нахлестывал лошадей.

– Стой! Стой!.. – закричал лейтенант и выстрелил в воздух.