Читаем Сен-Жермен полностью

Сен-Жермен интересовал меня не только потому, что в молодости мне приходилось встречаться с ним, но и по причине его замечательной осведомленности в тайнах европейской дипломатии по крайней мере второй половины восемнадцатого и начала этого века. Кроме того, он много видел, часто путешествовал и, если бы мне удалось использовать его как негласного консультанта, мои записки приобрели бы необходимую глубину и блеск. В случае его отказа сам факт встречи и запись беседы с человеком-фантомом могли стать той самой изюминкой, которая придала бы моему труду уникальную историческую ценность. Ведь по свидетельству графини д’Адемар этот таинственный граф ещё в начале восемнадцатого столетия выглядел сорокалетним зрелым мужчиной. Даже если дело кончится разоблачением очередного самозванца, все равно моя попытка отыскать истину имела бы большой успех в обществе. Уж кто-кто, а я имею опыт в обращении с подобными шарлатанами.

С господином Сен-Жерменом у меня старые счеты. Помнится, в восемьдесят восьмом году ему удалось ускользнуть от меня через бельгийскую границу. Тогда мои храбрецы сумели подстрелить его кучера. После разноса, который устроили мне первый министр Морепа и Тиру-де-Крон, отличавшийся замечательной неспособностью к делам; после того, как меня нагло выперли в отставку – правда, на очень короткий срок – я лично побывал на могиле этого странного кучера. Должен признать, что факт его смерти и похорон сомнений не вызывает. Священник продемонстрировал мне запись в церковной книге, показал могилу, сообщил, что сам служил мессу. Удивительным было имя, под которым погибший был занесен в церковную книгу – Ицхак-Шамсолла-Жак.

После той неудачи на границе поиски этого типа, графа Сен-Жермена, стали для меня бесплатным развлечением. Я собрал богатую коллекцию всяких свидетельств о его жизненном пути: отрывки из воспоминаний, где упоминается этот авантюрист, письма, которые я отыскал в архиве – особенно бурно эта переписка проходила в начале шестидесятых годов прошлого века, когда граф пытался организовать мирные переговоры между Англией и Францией, – прочие документы, относящиеся к его научным изысканиям, которые скорее следует отнести к чудесам. Эту коллекцию начал собирать небезызвестный граф Морепа. После его смерти во исполнение воли бывшего министра она досталась мне. Во время наполеоновских войн я уже сознательно отыскивал свидетельства и письма в государственных и частных архивах – благо, в ту пору руки у меня были развязаны. Чуть кто пикнет – сразу в Кайену, в каторжную тюрьму… С годами, понятно, втянулся, сумел оценить глубину страсти, владевшую помыслами Морепа. Сам почувствовал интерес… Нельзя сказать, что материал подобрался обширный, его скорее можно назвать впечатляющим. Этот человек владел всеми мыслимыми и немыслимыми искусствами. Самое непонятное, по крайней мере для меня, заключалось в том, что освоить их – например, игру на скрипке – просто невозможно без изнурительного, ежедневного труда. Я готов согласиться, что на земле, возможно, каждый год появляется множество малолетних виртуозов таких, например, как господин Моцарт, дававший концерты в Версале в пятилетнем возрасте, но вообразить, что существует человек, оказавшийся Моцартом во всех сферах деятельности, с которыми он соприкасался, было трудно. Даже для меня. От этого буквально озноб дерет по коже. Хотя, с другой стороны, для человека способного, толкового, уверенного в себе, преград в этом мире не существует. Авантюристы порой оказываются такими выдумщиками!.. Сразиться с подобным противником – это же просто невероятная удача, тем более, что, судя по отзывам, граф Сен-Жермен вполне порядочный и благородный человек. Происхождение его высоко… У меня нет и никогда не было привычки подолгу размышлять. Сомнения, философствование не моя стихия. Во время революции я нашел применение своим талантам, и если мой шеф, господин Фуше,[95] считал себя великим умником, способным выскользнуть из любых силков, то я без похвальбы могу признаться, что, исполняя тот же самый фокус, я ещё сумел и приумножить свое состояние.

Я не могу пожаловаться на судьбу. В конце жизни она подкинула мне занятную шараду. Будет чем скрасить свой досуг.

Мой слуга, которого сразу после неожиданной встречи с Сен-Жерменом, я послал по его следу, обнаружил, что воскресший граф поселился в одном из отелей на Риволи. Через подставное лицо я нанял лучшего парижского частного сыщика, человека, который многим мне обязан… Тот энергично взялся за дело, однако вскоре увяз напрочь. Единственное, что ему удалось разузнать, это то, что майор Фрезер, выдающий себя за англичанина, таковым не является и обладает неограниченными средствами к существованию. Он держит слугу и нанятого кучера с экипажем.

Не густо.