Читаем Сен-Жермен полностью

Так начинается день. После туалета – королевский завтрак, затем утренний выход, прогулка по парку, занятие государственными делами. Все время постоянно на людях, в окружении придворных – вот что мучило сильнее всего! На людях – это значит бесконечное выпрашивание наград, рассмотрений бесчисленных прошений о назначении ренты, о даровании титулов и привилегий, о помещении сынков на хлебные места в армию, а дочек в Сен-Сир,[91] о выдаче откупов. При этом приходится выслушивать коварные советы по введению новых налогов и предоставлении прав на их выколачивание. Всем были нужны деньги, и никому слава, доблесть, тайна, что собственно и составляет смысл человеческого существования. Он тоже нуждался в средства, без этих проклятых золотых кружков – луидоров, экю, ливров, – он не мог ни начать, ни победоносно закончить войну. Приходилось каждый божий день ломать голову, где их добыть.

При этом ещё выслушивать настойчивые советы святош о необходимости вести праведную жизнь, о покаянии, которое они умели с необыкновенной ловкостью превращать в звонкую монету!..

Если жизнь театр, то разыгрываемая в нем пьеса была далека от совершенства.

С другой стороны пугал Божий суд. Помазанник-то помазанник, но и спрос с короля будет не такой, как с бедняги-прокаженного. Это только в человеческих писаниях говорится, что все равны перед очами Божьими, Людовик был уверен, что и в раю, и в аду есть свои феоды, владения, наследственные домены. Об этом он никогда не заикался, но представить себе равенство в том смысле, в котором оно излагалась в сочинениях отцов церкви, просто не мог. Если бы дело обстояло таким образом, то он давным-давно отошел бы от дел и лакомился свободой, как изысканным блюдом, подаваемым искусным поваром.

Услышав о прибытие в Париж графа Сен-Жермена, «этого несчастного отпрыска восточной правящей фамилии, чей отец был союзником моего деда и по тайному соглашению получал долю с доходов Отеля де Вилль», – король попросил Бель-Иля передать графу, что зла на него не держит и до сих пор верит в его способности целителя. Маршал поклонился, чтобы скрыть невольную усмешку. Ему припомнился старый скандал, связанный со смертью королевской метрессы, герцогини де Шатору.

Овдовев, маркиза де ла Турнель – особа редкостной красоты и стати, переселилась в Версаль, где жили её старшие сестры, госпожа де Мальи и маркиза де Вантимий. После смерти де Вантимий мадам де Турнель не сразу поддалась чарам короля. Прежде всего, она поставила следующие условия: удаление от двора её старшей сестры, пятьдесят тысяч экю пожизненной пенсии и узаконение будущих детей. Практичная и умная метресса, к тому же принадлежащая к древней фамилии, стал гордостью французского двора. Она подвигла Людовика отправиться в армию, ведущую в Бельгии боевые действия, где король выказал здравый смысл и понимание общих стратегических вопросов. Для начала ему хватило ума не вмешиваться в оперативные решения, принимаемые таким выдающимся полководцем, каким был Мориц Саксонский. В результате были одержаны важные и громкие победы, Людовик XV приобрел необходимый повелителю Франции авторитет военачальника. Возведенная в герцогское достоинство, Мари-Анна добилась заключения союза с Пруссией. Она убедила короля, что с помощью Фридриха II ему удастся заставить Габсбургов умерить свой аппетит и не посягать на европейскую безопасность и первенство Франции на континенте. К несчастью, в Меце Людовик опасно заболел, и мадам де Шатору, заботливо ухаживавшая за ним, тоже опасно простудилась.

Она сгорела за две недели. Король был безутешен. В первые дни декабря 1744 года, испробовав все средства, Людовик приказал послать за графом Сен-Жерменом, о пребывании которого в Париже ему было доложено начальником полиции. Граф прибыл, осмотрел больную, потом вышел из спальни и заявил: «Слишком поздно». Король долго не мог простить ему эти слова, и хотя не позволял себе делать опрометчивых заявлений по поводу чудака-путешественника, но и привечать Сен-Жермена в Версале не стремился. Только спустя тринадцать лет старый маршал Бель-Иль сумел пробудить у короля интерес к «известному алхимику и мистику, который, по слухам, живет вечно».

– Насчет вечности, ваше величество, – добавил маршал, – ничего утверждать не могу. Сам граф в ответ на подобные вопросы, только посмеивается. Мне он признался, что бессмысленно оспаривать глупцов. Тем более доказывать… Конечно, выглядит он свежо, этого у него не отнимешь, он угощал меня каким-то напитком, который и в самом деле называет чудодейственным. Что-то похожее на чай, только более богатый аромат и сильный дурман. Есть в его эликсире и заметная крепость. Напиток безусловно придает бодрость, что же касается секрета долгой жизни, то, как объяснял граф, он заключается в системе, которую следует воспринять в детстве, и эликсир не более, чем подспорье. Происхожденье этого самозванного графа неясно…