Читаем Семь звезд полностью

— Ты забыл, как чувствовал себя в 1930-м? Почитание истории, со всеми ее переменами. Думаешь, почему мистер Джеперсон выбрал именно меня и передал мне полномочия? Потому что я могу принимать вещи такими, какие они есть, весь хаос и все перемены. Я умею приноравливаться.

— Это другое дело, — не унимался сэр Жиль.

— Нет, это одно и то же. У тебя есть все шансы. Как далеко зашло шоу?

— Только в пределах города.

— Кто инициатор?

Сэр Жиль колебался, но Майклсмит ответил:

— Хозяйка.

Джеперсон посмотрел на старика.

— Она тоскует по старым временам, — объяснил Майклсмит.

— Мечты, способные изменить реальность?

Сэр Жиль кивнул.

— Ты же знаешь, насколько опасны эти игры. Кроме того, вы вернули войну.

— А почему бы и нет? — Сэр Жиль защищался все яростнее. — Мы работали вместе, различия не имели значения. Каждый был готов пожертвовать собой ради другого. Война стала нашим звездным часом.

Джеперсон на мгновение задумался.

— А как насчет воздушных налетов?.

— Маленькая ошибка в расчетах, — ответил сэр Жиль. — Мы ее устраним.

— Нет, — повысил голос Джеперсон, — не ошибка. Это случилось неизбежно. Нельзя вернуть из военного времени только то, что вам нравится. Ты хочешь, чтобы герцогини чувствовали себя в убежище так же уютно, как и молоденькие продавщицы. Но параллельно ты создаешь монстров. Неужели забыл, какой была война для большинства европейских стран? Даже для Англии.

Джеперсон закатал рукав и продемонстрировал татуировку.

Сэр Жиль стыдливо потупил взгляд.

Джеперсон презрительно продолжал:

— И все только потому, что ты не пожелал принять десятичную монетную систему?

Фред вспомнил о Ванессе, возможно, навсегда потерянной.

— Может, просто разбудить его жену? — предложил констебль.

Сэр Жиль, Майклсмит и Джеперсон уставились на Фреда, удивленные тем, что он включился в разговор.

— На первый взгляд, твой вариант неплох, — начал Джеперсон, — но в дьявольской воронке на пирсе живые люди. Мы можем от души позавтракать и прогнать мысли о случившемся, однако их засосет в тот мир, который Жиль и Майклсмит называют Войной.

Фред не скучал по Яффе и Парням.

Но Ванесса…

— Придется вернуться на пирс.

— В прошлый раз наша затея не удалась.

— Всего-навсего разведывательная миссия. Теперь мы подготовимся по полной программе.

Сэр Жиль поднял глаза.

— Мы сделаем все, что сможем, Ричард.

— Очень на это надеюсь, — живо, но сурово ответил Джеперсон. — Прежде всего в городе должны находиться ваши люди, не правда ли?

Сэр Жиль кивнул.

— Превосходно. Членам Комитета придется покопаться в гардеробе своих детей. А ты заглуши воздушные сирены приятной музыкой. Да, и пожалуйста, никаких песенок военных лет.

Рассвет окрасил горизонт в розовые тона.

— Солдат, какой сейчас год? — спросил Джеперсон Дерганого.

Бритоголовый замялся.

— Только не говори, что 1941-й, — напомнил Ричард.

Дерганый перевел взгляд с Джеперсона на Комитет.

По очереди загорелись уличные фонари, осветив набережную. Глаза Дерганого округлились. На бригадном генерале были надеты розовые мальчишеские трусы, яркий галстук и разноцветная вязаная безрукавка. Майклсмит сумел втиснуться в рваные джинсы на клетчатых подтяжках, натянул футболку с фотографией Боба Марли, а на голову напялил панамку с яркой ленточкой.

Остальные члены Комитета и их жены вырядились подобным же образом. Они чувствовали себя очень неуютно в этих маскарадных костюмах — пародиях на современную молодежную моду.

Но демонстрация подростковой одежды принесла результаты.

Дерганый вспомнил. Его искусственную вежливость сменила привычная озлобленность.

— Козлы, — сплюнул он.

Конечно, прекращение шоу не на всех подействует благотворно.

— Мы живем не тогда, а сейчас, — рявкнул Дерганый.

— Верно, — похвалил Джеперсон, — война закончилась двадцать пять лет назад.

Дерганый расстегнул форму. Медвежонок Руперт и Громила тупо смотрели по сторонам, медленно въезжая в происходящее.

— Вам могут не нравиться эти люди, — обратился Джеперсон к Комитету, — более того, я в этом уверен. Но вы не имели никакого права забирать у них личность. К тому же большинство солдат были похожи именно на них, хотя вы не желаете это признать. Вы хотели вернуть войну такой, какой ее помнили, а не какой она была на самом деле. Представьте, что могло случиться, не вмешайся Клуб „Диоген“. Война, какой ее помню я, могла распространиться за пределы города. Пирс не ошибка. Это только начало шоу.

Сэр Жиль выглядел поверженным и нисколько не смешным. Фред догадался, что Джеперсон добивался именно этого.

— Вот будущее, — объявил Ричард, — научитесь жить с ним в ладу.

Он направился к пирсу.

— Наша задача — уничтожить шоу изнутри. Думайте о семидесятых, о вещах, которые связаны с настоящим.

Компания остановилась возле Центра. На крыше развевался флаг со свастикой.

— Цветное телевидение, почта, замороженные фрукты, — перебирал Фред.

Джеперсон покачал головой.

— Надеюсь, мы правильно поступаем.

— Многоэтажные гаражи, надувные кресла, воскресное приложение, газированные напитки…

Джеперсон вздохнул и толкнул ногой дверь.

— Доброе утро, нацисты!