Стоимость вещей, похищенных Натальей из дома Олега, суд признает «значительным материальным ущербом» для его вдовы Н. В этом списке DVD-плеер стоимостью 3890 рублей (она продаст его за 900), несколько флаконов косметики «Орифлейм», два мобильника и упаковка мыла белого Duru соседствовали с курткой и брюками жены Олега, караоке-дисками и порнофильмами. Забрала она и деньги - 60 рублей (ну сколько нашлось). Еще ей вменяли пропажу детских сапожек - но здесь Наташа стояла насмерть и даже, наверное, оскорбилась намеком - сапожки она не брала. Вдова заявит о пропаже 7000 рублей, остававшихся у Олега для платы за квартиру, но денег этих, по всей видимости, действительно не было, они ушли на загул. Наташа расплатилась с одним из таксистов порнофильмом.

Фильм назывался «Супертрахальщики».

VI.

Таксист рассказывал, что девушка плакала.

Но на другой день она придет к подругам веселая, ровная, с щедрыми орифлеймовскими дарами - и скажет одной, что она «зарезала мужика», и та не поверит ей, потому что невозможно так говорить о смерти, и вплоть до ареста будет уверена, что все это шутка, хохма такая, подумать только - зарезала мужика.

Она стоит на фотографии в полный рост, в вещах вдовы - брюки серые вельветовые 600 рублей, куртка женская с мехом 5000 рублей, - и смотрит в объектив удивленно и даже немного застенчиво. Довольно хорошенькая анфас, она очень неприятна в профиль - словно две разных девушки, две личности, и, сойдись они вместе, - им не о чем было бы говорить. Первая - милая среднерусская простушка, вторая - с тупым, оплывшим, почти дегенеративным лицом, - персонаж известного труда Чезаре Ломброзо «Женщина преступница и проститутка». Я только не знаю, из какой главы - то ли «Врожденные преступницы», то ли «Преступницы по страсти». Ломброзо, впрочем, писал, что часто бывает затруднительно определить категорию, бывает, что к ним принадлежат одновременно, но еще у него, на всякий случай, есть категория «Преступницы по эгоистической страсти». Может быть, может быть.

Когда за ней пришли, она выскочила в окно, побежала по двору с криком: «Помогите, помогите, убивают!», забилась в сарай и отчаянно, пронзительно визжала.

VII.

Осталась юная вдова с ребенком - деревенская девочка, в отпуске по уходу, у нее в Калуге нет жилья, нет ничего, кроме могилы. Следователь говорит, что она - наверное - простила Олега, потому что на дисплее ее мобильника - по-прежнему его фотография. Двести тысяч рублей морального ущерба, назначенные судом, Наталья и не собирается ей выплачивать - нынче на зоне можно не работать, и работать она не будет, не намерена. Вилку из нержавеющей стали, среди прочего имущества, вернули вдове.

Через десять лет Наталья П. выйдет на свободу, а может быть, и раньше, по условно-досрочному.

Ей будет самое большее тридцать - зрелая молодость, женский расцвет, вся жизнь впереди, надейся и жди.

Совсем не исключаю, что немедленно по возвращении она включит телевизор и начнет читать бегущую строку, где утомленные ранней семейственностью мальчишки будут искать одноразовых девчонок. И, может быть, один из них, в очках, снова подарит ей розу - алую, но с белыми лепестками.

Благодарим за помощь в подготовке материала Владимира Николаевича Рухова, прокурора-криминалиста Калужской городской прокуратуры.

Олег Кашин

Мэр и его грустный baby

Любовный треугольник по-тамбовски

I.

Вечером 25 марта в дверь съемной квартиры в доме номер 6 по улице Борисовские пруды в Москве позвонили. Надежда Сычева посмотрела в глазок и увидела на лестничной площадке своего мужа Виталия. Открыла дверь.

- Собирайтесь, поехали домой, - сказал Виталий. «Собирайтесь», а не «собирайся», - потому что в квартире вместе с Надеждой находился другой Виталий - Бабий, ее любовник, девятнадцатилетний украинец, вместе с которым она и сняла эту квартиру.

- Я никуда не поеду, уходи, - Надежда старалась не смотреть ни на мужа, ни на его тезку, который молча завязывал шнурки на кроссовках. Все-таки он трус, конечно. И чего она в нем нашла? Сычев тоже молчал, а когда Бабий выходил из квартиры, слегка подтолкнул его в спину - иди, мол.

К машине тоже шли молча. На сиденье рядом с водителем сидел Максим Миронов - приятель Сычева. Бабий сел на заднее сиденье, поехали.

Надежда посмотрела на маневрирующую под окном Тойоту, потом подошла к телефону и набрала «02».

II.

У 33- летнего мэра Тамбова Максима Косенкова отношения с начальником областного УВД генерал-майором Владимиром Фурсовым были не такие, чтобы перезваниваться и просто так болтать, поэтому, услышав в телефонной трубке фурсовское: «Как дела?», Косенков занервничал -хороших новостей от милицейского начальства ждать трудно. Новость, впрочем, была не хорошая и не плохая, так, курьез какой-то.