— Мэттью, с тобой так трудно. Ты сегодня такой циничный, колючий! Можно подумать, ты подозреваешь меня в каких-то коварных замыслах. Ну, как мне возбудить в тебе подлинную страсть?

— А ты не оставляй попыток, — посоветовал я. — Мы имеем еще комбинацию и чулки. Процесс снятия чулок с женских ног — к тому же черных чулок — должен оказать на мужчину нужное воздействие. Сядь на кровать, и попробуем это проделать.

В ее глазах полыхнуло гневное пламя.

— Ну тебя к черту, друг мой! — тихо сказала она. — Что-то мне это совсем не нравится.

— А мне ты тоже не нравишься, куколка. Не надо умничать. Я получил огромное удовольствие наблюдать за тем, как ты работаешь, но ты, похоже, не умеешь вовремя остановиться. Это же я, твой старый друг Мэтт, Вадя! Ты хоть знаешь, сколько лет я занимаюсь этим бизнесом? И все равно ты. Господи, прости, наводишь старую песню: “Помоги мне, пожалуйста, снять платье” — и воображаешь, что я обмякну от страсти и похоти. Черт побери, да я столько платьев снял с женщин куда красивее тебя, и все равно при этом у меня сохранялся ровный пульс — ну, почти ровный. Достаточно ровный.

Она облизала губы.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Все очень просто, — грубовато ответил я. — Я с удовольствием лягу с тобой в постель, но только не думай, что этим ты чего-нибудь от меня добьешься! Прошло уже много времени с тех пор, как одной женщине удалось усыпить мою бдительность и извлечь из этого какую-никакую выгоду для себя. Но только она не обращалась со мной как с легковерным сосунком. Вадя смутилась.

— Ну и... предположим, мне от тебя что-то нужно, тогда как бы ты мне посоветовал поступить, чтобы получить это?

— Скажем, ты могла бы просто попросить.

— Тогда я прошу.

Я нагнулся, вытащил из носка записку Уоллинга, положил ее на стол и поставил сверху пепельницу для верности.

— Вот, пожалуйста. Здесь написано название одного местечка в графстве Сазерленд, которое начинается к северу от Аллапула — совсем недалеко отсюда, прямо по этой дороге. А во внутреннем кармане моего пальто лежат карты. Тебя может заинтересовать карта номер U 58. А теперь давай-ка отправимся в постель и займемся любовью как взрослые люди — или у тебя в запасе еще есть какие-то детсадовские приемчики, которые ты хочешь на мне опробовать?

Она мельком взглянула на клочок бумаги под стеклянной пепельницей. Ясное дело, ей ужасно не терпелось посмотреть, что же там написано, — не терпелось настолько, что она была готова заставить меня немного подождать, пока она в нее не заглянет. Но в этом случае она бы выказала отсутствие самоконтроля. Бумажка-то ведь лежала на столе и должна была там оставаться до тех пор, пока мы не кончим с неотложным интимным делом. Она тихо засмеялась и пришла в мои объятия.

Глава 15

Чуть позже я услышал, как она усмехнулась своим мыслям, лежа рядом со мной на довольно-таки узкой двуспальной кровати. Я повернулся, чтобы увидеть ее лицо. В комнату пробивался дневной свет, хотя время уже было позднее и шторы задернуты. С рассыпанными по подушке волосами, в сумерках, она казалась по-девчоночьи симпатичной.

— Что смешного? — поинтересовался я.

— Ты ведешь себя вовсе не как убитый горем молодожен!

— Ах ты, стерва! — нежно сказал я. — Надо мне было тебя придушить в удобный момент. В конце концов, я ведь всего только женился, а не вступил в бойскауты.

— О да! — ответила она недоверчиво, но не стала дальше развивать эту тему. — Это и впрямь все ужасно, — вздохнула она.

— Что именно?

— Знаешь, мне ведь приказано тебя убить. Эта реплика должна была прозвучать для меня как гром среди ясного неба. Я усмехнулся.

— Таким вот методом? Не могу придумать более приятного способа смерти. Вадя засмеялась.

— Ты не умрешь, конечно, до тех пор, пока не принесешь нам максимум пользы. И не умрешь вовсе, если твоя смерть помешает осуществлению более важного задания. Но ты попортил немало крови кое-кому из нашего высшего руководства, и меня попросили, когда все закончится, избавиться от тебя — если, конечно, это не будет очень сложно.

— И ты меня заранее об этом предупреждаешь?

— Конечно. Ты же не дурак. Ты уже подумал о такой возможности, не сомневаюсь. И вот теперь я тебе об этом говорю вполне откровенно, и ты полагаешь, что я это вовсе не имею в виду буквально, а просто так говорю, чтобы тебя испугать. Это очень эффективный прием.

— В таком случае, — сказал я, — будет лучше, если я тебе тоже кое-что скажу: мой босс намекнул, что было бы неплохо от тебя избавиться, если это не создаст мне массу неудобств.

Она улыбнулась, но улыбка сразу же растаяла.

— И самое ужасное, — пробормотала она, — что ведь мы так и поступим, не правда ли? Что бы между нами ни было, в финале мы все равно постараемся выполнить данный нам приказ?

— Верно. Все, что происходит в постели, не должно влиять на прочие события. Об этом молокососы всегда забывают, а люди вроде нас помнят всегда.

— Ну конечно, — она засмеялась. — Мэттью...

— Что?

Она глубоко вздохнула.

— Ничего. Пожалуйста, включи свет. Я хочу прочитать, что написано на том клочке бумаги.