Читаем Сегодня День рождения мира. Воспоминания легендарного немецкого клавишника полностью

Я обшариваю свою кожаную сумку. Она вместительная, красивая и практичная. У нас на востоке Германии есть пристрастие к сетчатым авоськам. Они бесстыже раскрывают взорам прохожих все, что ты купил. Мелкие вещи падают сквозь ячейки сетки на тротуар, их приходится засовывать в карманы брюк. Я презираю такие вещи… А вот из моей сумки ничего не выпадет, а то, что я купил, видно только мне! Вот новенький блокнот, недавнее приобретение. Ах, жива еще и вчерашняя булочка! Я брал ее с собой в самолет, она пропутешествовала со мной более тысячи километров и теперь выглядит соответственно. Но выбрасывать ее жалко, еще пригодится…

А вот и моя туристическая книга. Она называется Itinerary («Маршрут», англ.), но я обычно путаюсь и говорю Eternity («Вечность», англ.). Наверно, оговорка эта правильная: иногда наши туры кажутся мне бесконечными во времени.

На первых страницах книги указаны названия компаний, которые сотрудничают с нами на протяжении всей поездки, а также их адреса и телефоны. Это туристические агентства, администрация отеля, охранная служба, страховая фирма. И, конечно же, контакты тех людей, кто организует на сцене свет и звук. Так что я всегда могу позвонить и спросить, с какой акустикой мы сегодня работаем. Во времена моей молодости домашнего телефона у меня не было, а тратить деньги в телефонной будке было жалко. И для того, чтобы узнать, когда состоится следующая репетиция, приходилось топать к друзьям за три квартала.

На следующих страницах – информация о членах нашей группы. Я ищу свое имя. Ага, в списке оно под номером два. Через запятую к нему добавлено: «клавишные». И это верно. В Интернете проходило голосование: «Кто самый лучший в Rammstein?» По его результатам я занял шестое место. Если учесть, что в группе шесть человек, это не так уж хорошо, но кто-то же должен быть последним!

Я пролистываю еще одну страницу. Далее перечислены все члены нашей рабочей команды, их обязанности и контакты. Некоторых я знаю уже много лет. Например, такелажников, тех людей, которые идут на сцену задолго до нашего выступления и под потолком подвешивают механизмы и аппаратуру для смены декораций и организации спецэффектов. Для меня такая работа – нечто непостижимое: я страдаю боязнью высоты.

В детстве я навещал свою тетю, которая жила на рыбацком острове, в высотном доме. И как-то вышел на балкон и посмотрел с высоты на стену дома. При этом у меня так закружилась голова, что за всю свою последующую и довольно долгую жизнь мне ни разу не захотелось прокатиться на карусели или с горки. Однажды родители в Саксонской Швейцарии взяли меня с собой для восхождения на гору. Я никогда не восторгался расщелинами и, наверное, не сошел там с ума от страха только потому, что отец привязал меня к себе ремнем. Так что я никогда не стал бы такелажником. Пожалуй, и светотехником тоже. По имейл-адресам рабочих я вижу, что они родом из Нидерландов.

Листаю дальше мою туристическую книгу. Звукооператоры, ассистенты, ответственные за занавес, комплектовщики, бухгалтер, водитель автобуса, водитель грузовика… И, конечно же, наладчики музыкального оборудования для концерта. С ними мы имеем дело ежедневно, потому что, помимо всего прочего, во время концертов необходимо обслуживание наших инструментов. Соответственно, мы хорошо знаем эту тему. Перед каждым туром мы вместе с наладчиками тщательно все настраиваем. Можно сказать, мы дружим с ними правильно, но это касается и почти всех наших помощников. Многих я знал еще до создания Rammstein. Кое-кто из них раньше тоже делал музыку. А кое с кем я даже вместе играл. Сейчас они выглядят почему-то более счастливыми, чем тогда… Я думал об этом. Это же очень трудно – на протяжении всей своей жизни «играть панк». Я имею в виду не музыку, а именно то, что называется «быть панком». Хотя, бесспорно, дать определение всему этому очень сложно. Для некоторых знаменитых музыкантов представляется несообразным быть рок-звездой и в то же время много часов в день проводить без музыки. Ведь даже если вы ежедневно играете концерт, то это всего лишь два часа. А остальную часть времени вы проводите за какими-то незначительными занятиями. Поэтому некоторые рокеры не ладят с собой. Они напиваются или совершают самоубийства…