Вернувшись в пещеру следом за несущей разделанное мясо тенью, Харн немедленно отправился в угол, где ранее нашел хворост. Один камень показался ему похожим на перевернутый вверх дном закопченный котелок, но в тот момент проверять свои подозрения у него не было никакой необходимости. Однако наблюдательность, как и незнакомцы, оставившие в пещере кострище и дрова, его не подвела, котелок там действительно стоял. Под ним нашлась пара мисок, и в одной было немного крупы, а в другой горсть сушеных трав и ягод для отвара.

От приготовления отвара и каши супруги решили отказаться, а котелок забрали, наполнили кусками жирной зайчатины и водрузили на огонь, а затем вместе отправились за лапником.

– Если я вернусь и обнаружу Меркелоса рядом с котлом, – мрачно пообещал герцог, выходя из расщелины в ночь, – это будет последнее мясо в его жизни.

– Я дала ему снотворное вместе с исцеляющим бальзамом, – успокоила мужа тень и вдруг очень серьезно спросила: – Харн, ты хорошо учил древнюю историю? Не помнишь, почему остальные шесть рас заперли наши земли непроходимыми барьерами? И какие именно расы считаются основными, а кто смесками?

– У меня было три учителя, а кроме того, поговорить о древней истории всегда любил отец и его советники, – невесело хмыкнул Хатгерн, – и у каждого из них была своя собственная версия. Понятно мне одно – такие мощные барьеры были сделаны неспроста. И раз отгородили именно людей, стало быть, остальные сочли их чем-то для себя опасными.

– Вот и я про то же, – кивнула девушка и невесело добавила: – И значит, нам не стоит слишком надеяться на гостеприимство местных жителей.

– А лучше вообще ни от кого ничего не ждать, – постановил Харн, – поживем пару дней в пещере, оглядимся и попробуем уйти назад, воины не будут столько времени дежурить в горах.

Тень в ответ только молча кивнула; самое главное она сделала, заронила в душу спутника недоверие ко всем, кто может встретиться им в этих землях, и теперь важнее всего следить, чтобы никто из появившихся нелюдей не заморочил голову герцога своими чарами.

Глава тринадцатая

Едва проснувшись, герцог отчетливо понял, как сильно заблуждались они с лаэйрой вчера вечером, полагая, будто удастся несколько дней незаметно пожить в этом неприютном убежище. Непонятно пока, каким образом, но местные жители о них узнали и спозаранку примчались к пещере с охотничьими рожками и барабанами. И теперь соревновались между собой в мастерстве извлекать из этих простых инструментов как можно более шума.

– Такое впечатление, будто их человек двадцать, – желчно прошипела тень, и из-под края плаща Хатгерна, служившего им одеялом, высунулся пышный пучок кудрявых каштановых волос.

– А на самом деле? – хмуро осведомился лежащий рядом с нею мужчина, борясь в глубине души с озорным желанием погладить эти локоны.

Он даже кулаки крепче сжал, памятуя о последнем обещании, скорее клятве, которую пришлось дать лаэйре ночью, когда он разглядел, как она с самым невозмутимым видом устраивается спать на жалкой кучке лапника, закутавшись в свою дешевую мальчишескую курточку.

И лишь эта клятва да грозное обещание расковырять ножом проклятый браслет, если тень начнет кашлять, привели девушку под его меховое одеяло.

– На самом деле их не больше четверых… или даже трое, – прислушавшись, уверенно сообщила Таэль, – у меня был очень хороший учитель музыки.

– Мне крупно повезло, – осторожно пошутил Харн, – у меня самая образованная жена из всех женщин прибрежных герцогств.

Однако тень шутку не оценила, молча выскользнула из-под плаща, достала гребень и решительно принялась приводить в порядок растрепавшиеся локоны. Попутно пытаясь сообразить: почему шумные туземцы не решаются войти в пещеру и ради чего они подняли такой тарарам?

И как она ни прикидывала, ответ получался не очень приятный. Не так уж много причин могло быть у гостей, чтобы вести себя подобным образом. А точнее, всего три. Либо им какими-то местными законами запрещено заходить в эту пещеру, либо они просто опасаются нападения. И оба предположения одинаково правдоподобны. Но самая последняя догадка насторожила тень сильнее всех остальных: возможно, именно вот тут, в пещере, и проходит граница с этой стороны Граничных гор. И как только беглецы выйдут наружу – сразу окажутся в полной власти нарочно выманивающих их туземцев.

– Харн, стой! – бросилась Таэльмина наперерез направившемуся к выходу мужу и торопливо поведала ему о своих подозрениях. А пока рассказывала, все чаще поглядывала в сторону советника, начиная понемногу выстраивать план, как попытаться с его помощью проверить собственные домыслы.

– Боюсь, зря мы не набрали вчера воды, – невесело вздохнул герцог и направился к котлу с жареной зайчатиной.

Мясо нужно было доесть как можно скорее, иначе к обеду его можно будет выбросить. Если, разумеется, они смогут безбоязненно выйти из своего убежища.