— Нужно ли? — Родолфо заговорщически поднял свою седую бровь. — Откажитесь от своих планов, чтобы узнать что вам приготовила вселенная.

SCHERZO 22

22/// в дизайне мироздания земное отражается в симфонии неба единым вздохом приливов и отливов, и радости и скорби и помощи…

Музыка: Kundalini Awakening Dance — Let the Shakti in — Peruquois

Паола опустилась на пол рядом с Родолфо, пристроила мотоциклетный шлем на хрупкое изящное колено:

— Мне не нравится твое решение, — она перевела недоуменный взгляд с Люси на дядюшку, — что, черт возьми, могло произойти за эти три часа? Люси, почему ты вдруг передумала ехать?! Неужели тебе совсем неинтересно встретиться с этой Мартой? Возможно, эта встреча, разговор с ней… поможет понять, что сейчас происходит в твоей жизни.

Родолфо смотрел на Паолу, раздумывая о чем-то, потом произнес спокойно и тихо:

— Оставь ее, видишь, не хочет… Туда поедешь ты.

— О нет! Что еще за фантазии! Что я скажу Марте? К тому же, у меня были совсем другие планы. И нет у меня никакого желания слушать оперу, для меня это слишком сложный и элитарный жанр.

— Перестань. Опера — сфера эмоций. Ты восприимчива и открыта к жизни, а этого достаточно, чтобы понять такого рода искусство. Не обязательно быть профессиональным музыкантом или искушенным меломаном, — казалось, идея отправить Паолу на встречу с Мартой представлялась Родолфо единственно верной в складывающихся обстоятельствах. — И я знаю тебя, ты получишь удовольствие от этой пикантной ситуации.

Люси поддержала идею Родолфо и произнесла облегченно:

— Не беспокойся о встрече с Мартой. Я напишу ей записку, ты ее только передашь.

Паола задумчиво постукивала костяшками пальцев по шлему. Вдруг в ее взгляде зажглись лукавые огоньки:

— Ну, я вам так скажу: поеду, но только потому, что это особый случай и меня раздирает любопытство.

Люси быстро написала Марте несколько слов на обратной стороне записки, которая была приложена к билету, вложила ее в тот же конверт и протянула Паоле.

— У меня неожиданно возник повод выглядеть одновременно таинственно и шикарно, и я им воспользуюсь! — она ловко поднялась, прижалась щекой к Родолфо, потом порывисто обняла Люси. — Встречайте меня после спектакля, наверняка будет что обсудить!

Паола стояла у центрального входа в фойе. Она выглядела эффектно: стройная фигура была затянутая в черное, открытое на груди и спине, платье. Это добавляло ей шарма, но ничуть не выглядело вульгарно. Весь образ был выдержан в классическом стиле. Некоторое время Паола разглядывала лепнину и декоративные элементы богатого интерьера, потом направилась в партер. Благовидная публика неторопливо занимала свои места. Два соседних кресла в ее ряду были свободны. Она аккуратно продвигалась в их сторону, когда поймала на себе заинтересованный взгляд парня, сидящего рядом с ее креслом.

Как только она устроилась, парень наклонился и вежливо негромко произнес:

— Простите, это место занято. Вероятно, вы перепутали ряд.

Она хотела ответить вызывающе, но сдержалась:

— Действительно? Тогда давайте проверим мой билет вместе, — благосклонно протянула его.

Парень мельком взглянул и недоверчиво уставился на Паолу.

— Если вы Люси, то я нимало удивлен. Я представлял вас по меньшей мере раза в два старше.

Сердце Паолы замерло. Она внимательно посмотрела на него и изумленно произнесла:

— Подожди-ка, ты Лука, сын Алекса? Я видела тебя на фотографии!

— Да, — озадаченно ответил он, — но ты точно не та, кого я ожидал здесь встретить.

— Вот черт! Конечно, я не Люси, я Паола. А Люси не придет. К сожалению! — вена на ее виске запульсировала. — Она отдала мне билет, потому что… Так, это неважно. Но вы обязательно должны встретиться! А где Марта? — она быстро обвела взглядом зал.

Оркестранты уже проверяли и настраивали свои инструменты.

Лука весело хохотнул и закашлялся в кулак:

— Забавно, но она тоже не придет! Видимо, я летел через океан, чтобы насладиться мифологическим сюжетом, — многозначительно добавил он, улыбаясь, — ну что же, встреча с прекрасной культурой музыкального барокко, вероятно, позволит нам по-новому взглянуть на утонченную игру наших «протеже». Садись, давай попробуем определить место, которое они нам определили в этой спектакле.

— Хм-м-м… интересно… но, — Паола пыталась осмыслить сказанное и неожиданный поворот событий. — Что же, кажется, для этого нам стоит сосредоточиться на гениальной постановке.

— Конечно, — поддержал ее Лука.

В тишине, ожидания первых вдохновенных звуков, Лука произнес лишь движением губ:

— Ты знаешь, что Россини явил Семирамиду истинной женщиной, подверженной сентиментальным порывам и мечтающей, вопреки нависшему над ней воинственному флеру, об искренней любви…

— Да. Это одна из многочисленных версий относительно того, кем в действительности была таинственная царица Ассирии, — глядя на сцену, прокомментировала Паола, — а ты что, любитель оперы? — она искоса взглянула на него.