Читаем Scherzo полностью

— Старик когда-то увлекся искусством зеркал. И до сих пор считает это очень полезным занятием. Говорит, что правильные зеркала помогают человеку знакомиться с собственной душой и позволяют найти путь к изобилию, защищенности, привлекательности и даже к дару предвидения, — Паола нажала ладонями на стену, и та раздвинулась.

Перед ними был просторный зал с темными многослойными панорамными окнами, деревянным гладким полом и стенами насыщенного коричневого цвета. Отовсюду в центр зала лился рассеянный свет, защищенный серыми шторами из тафты. Шторы, кажется, не имели практической функции, но, безусловно, придавали пространству особую творческую атмосферу: оно втягивало в себя как воронка. Весь минималистический интерьер был эффектным воплощением тщательно проработанной идеи.

Они остановились посреди зала. Люси почувствовала движение воздуха и его тягучий аромат с элегантным табачным оттенком. Видимо, Паола заметила, как она втянула воздух и задержала дыхание, потому что тут же живо отреагировала:

— А, ну это наш Родолфо где-то рядом. Вот как хорошо, что он уже здесь. Лучше него никто не научит тебя отдаться упоительному наслаждению танцем! Он в этом настоящий Гуру.

В считанные секунды перед ними странным образом материализовался сам синьор Форнезе. Каково же было удивление Люси, когда в этом Гуру танца она узнала того самого господина, с которым еще вчера застала Жан-Жака у стен Мальтийского ордена!

— Я вас напугал? — был его первый вопрос. — Вы вздрогнули, как испуганная газель. Вероятно, от моего неожиданного появления? Паола, представь нас, пожалуйста.

Он неторопливо, с теплотой и любовью поцеловал ее в макушку.

— Я рад, что ты наконец пришла, да еще с особенной гостьей.

После нескольких фраз, объясняющих причину их приезда, Паола заключила:

— Люси, доверься ему. Он гений танца. Сегодня ты будешь делать то, что, я уверена, никогда не делала прежде. Он научит твое тело слышать музыку. И тело само начнет создавать и рисовать ее. Это не просто красивые движения, ты станешь наблюдателем. И когда произойдет твое абсолютное погружение, произойдет и пробуждение. И ты узнаешь его, свой персональный танец, которому не нужна техника, но в который есть уникальный код жизни.

Родолфо Форнезе слушал это страстное напутствие со слегка уловимой снисходительной улыбкой. Его руки были засунуты в карманы широченных трикотажных брюк, похожих на шаровары, зауженных у щиколотки. Худи с асимметричными краями из той же ткани с растянутой горловиной и висящим за спиной объемным капюшоном делали его моложе лет на двадцать-тридцать в сравнении с тем седовласым серьезным старцем, которого Люси видела прежде.

Когда они остались вдвоем, Родолфо пояснил:

— Вам не нужно следить за моими движениями и повторять их. Но некоторое время я буду танцевать за вашей спиной, чтобы направить энергию, и чтобы вы почувствовали биомеханику танца. А вы танцуйте и смотрите сначала вот сюда. Это обсидиановые зеркала из вулканического стекла. В них вы будете наблюдать за своими движениями и пристально всматриваться в этого удивительно знакомого вам человека, — он мягко ткнул пальцем в ложбинку ее груди, — но потом откроется другая реальность, музыка будет не нужна, вы будете танцевать под биение своего сердца. Наладите отношения с собой и со своим телом через мастерство внутреннего самонаблюдения. Двойственность реальности упражняет разум. Пойдите переоденьтесь. Паола все вам покажет.

Люси переоделась в тонкий просторный костюм цвета голубой пыли, который ей дала Паола, и вернулась в пустой зал. Она стояла перед зеркалом, разглядывая свое отражение. Откуда-то издалека она услышала нарастающие звуки музыки, накатывающиеся с разных сторон.

Сзади на ее плечи неожиданно опустились руки Родолфо и стали мягко задавать ее телу движение в такт музыки.

— В этом странном перевернутом мире, танец — оптимальный путь к саморазвитию на всех уровнях: эмоциональном, физическом, психическом… — говорил он вполголоса, — и это такое же удовольствие как еда и секс, но без побочных эффектов… Смотрите на свое отражение, не заботьтесь ни о чем…

Прошло 3 часа. Люси лежала на полу, ощущая волшебство собственного перерождения через эту динамическую медитацию. Сейчас ей казалось, что она осознает все смыслы происходящего.

— Люси, вставайте и идем пить чай, — Родолфо подошел из глубины зала и присел у ее изголовья (он обладал непостижимой способностью появляться неслышно и незаметно), — я вас угощу очень сложным чаем. Здесь никто не пьет чай. А я собираю рецепты из разных стран.

После чая он приготовил для нее еще и кофе: на зернах тонкого помола с добавлением кардамона и засушенных бутонов роз.

— Я чувствую себя здесь счастливой добровольной пленницей. И осталась бы с вами еще. Но нужно ехать, я приглашена сегодня в оперу…

Произнеся последнюю фразу, Люси отчетливо поняла, что хотела бы задержаться с этим удивительным Мастером, неожиданно пришедшим в ее жизнь. С его непостижимо притягательным миром, где сознание творит действительность, а человек творит свое сознание.