Читаем Счастливый город полностью

Увлеченные своей идеей, они втроем отправились в тур по «классическим», старым городам, таким как Саванна и Чарльстон, где постоянно делали фотографии и карандашные зарисовки. После этого они создали набор базовых правил проектирования, чтобы максимально приблизиться к тому, что видели. Согласно их новому кодексу, город должен быть компактным с узкими, взаимосвязанными улицами, аллеями и небольшими парками. Застройка состоит из традиционных домов с широким крыльцом, обшитых деревом, с наклонными крышами и причудливой башенкой на крыше размером с одну комнату. И никакого функционального деления, чего в других новых городах не встречалось уже полвека. В рамках этих стандартов Дэвис позволил покупателям недвижимости и их архитекторам проектировать всё, что они пожелают, на каждом участке.

Созданный в итоге город-курорт Сисайд стал самым влиятельным примером урбанизма эпохи[501] и одним из самых противоречивых. Он представлял собой почти идиллию: дома в пастельных тонах с декоративными заборчиками вокруг, организованные в кварталы, словно сошедшие с картинки. Многие критики ненавидели его за эстетику, строго регламентированную правилами Дуани. Они заклеймили его как фантазию современного урбанизма. Волна критики только усилилась после того, как Сисайд был выбран для съемок фильма «Шоу Трумана»[502]. Но он нравился людям. В 1982 г. Дэвис продавал земельные участки всего за 15 000 долларов. Однако в следующем десятилетии их стоимость ежегодно росла на 25%. Даже после кризиса недвижимости в 2008 г. стоимость таунхаусов в нескольких кварталах от моря достигала почти 2 млн долларов, а квартир в домах над магазинами в центре города — такие в последние несколько десятилетий было почти невозможно продать, — почти 800 000 долларов. Сегодня самая популярная придирка к Сисайду — отсутствие социоэкономического разнообразия. Но оно стало прямым следствием популярности города. Люди готовы платить втридорога за возможность жить или хотя бы провести несколько дней в местах, которые выглядят и функционируют как традиционные деревни и города.

Этот эксперимент вдохновил многих подражателей по всему миру. Истинная же его ценность в том, что он показал силу градостроительного кодекса: измените его, и вы измените город.

В 1993 г. Дуани, Плятер-Зиберк и группа их коллег и единомышленников развернули масштабную кампанию против правил, которые привели к появлению пригородов. Свое движение они назвали Конгресс нового урбанизма (Congress for the New Urbanism), намекая на Международный конгресс современной архитектуры[503], созданный Ле Корбюзье и другими европейскими модернистами в 1928 г. Сторонники нового урбанизма подготовили манифест, в котором призывали возрождать смешанную квартальную застройку с рабочими, социальными, развлекательными и другими объектами в пешей доступности для жителей разного социального статуса, с недорогим и привлекательным транспортом и общественными местами, зданиями в духе местной культуры и отвечающими климатическим нормам.

Конгресс нового урбанизма вырос в мощное движение с тысячами участников. Их идеи, вобравшие многое из того, что десятилетия назад предлагали Джейн Джекобс, Кристофер Александер и Ян Гейл, стали общепринятыми для новых поколений градостроителей. Однако последователи нового урбанизма смогли непосредственно повлиять лишь на малую толику того, что было построено в Америке, даже в лучшие годы. Районы, которые они проектировали, какой бы популярностью они ни пользовались и как бы отлично ни продавались, были незаконными в большинстве городов. Что в итоге? Большинство сообществ в стиле нового урбанизма далеко от города, вдоль скоростных автомагистралей, на фермерских полях или территории опустевших торговых центров либо заброшенных технопарков. Они недоступны семьям, которые не могут себе позволить пару автомобилей. А неотложная работа по модернизации городов и пригородов тем временем буксует.

Самой серьезной проблемой для всех, кто решил заняться модернизацией пригорода, по-прежнему остается градостроительный кодекс. Его можно сравнить с операционной системой компьютера: он невидим, но всем управляет. Сражение за американские города идет уже не на чертежных досках архитекторов, а на доступных только избранным страницах документов. Победители будут определять облик городов и судьбу пригородов.